В компьютере Филонина царил хаос. Пока Тамара просматривала файлы и программы на одном только рабочем столе, кабинет озарился первым утренним светом. Один из стеклянных оленей, что Елисей Алексеевич держал на столе, заблестел, ловя отсвет из небольшого окошка.
Тамара подстегивала себя работать быстрее, но к тому моменту, когда она нашла нужные таблицы, поправила данные по поставкам и расходам, рассвело. И едва она закончила, как отворилась входная дверь.
Елисей Алексеевич был в пижаме, тапках и халате. Но, видно, успел побриться и причесаться. Даже очки надел. Едва войдя, он так поглядел на Тамару, словно ждал, что она будет здесь. Тяжело вздохнул. Шаркая, прошел к столу и сел напротив.
– У меня система оповещения настроена, если кто в кабинет входит без меня, – сказал он, снимая очки. – А вы в последнее время зачастили.
Он достал замшевый платочек и стал протирать стекла очков.
– Елисей Алексеевич, – начала было Тамара, но Филонин жестом прервал ее.
– Увольте! Вы сейчас отговоритесь. Придумаете что-то. И даже переубедите меня. Я ведь поверю, потому что хочу вам верить, Тамара Николаевна. Вы красивы, умны. И слишком легко подбираете ключи к чужим сердцам. Это, знаете, мешает. Мешает видеть, кто вы есть на самом деле.
Все это он говорил, даже не глядя на Тамару. Тер очки, грустно склонив голову. Только и было слышно, как тикают часы и скрипит о стекло замшевый платочек.
– И кто же я? – спросила тогда Тамара.
– Черт вас знает, Тамара Николаевна! Выгнать я вас не могу – меня Миша не поймет, а я его уважаю. Хотя не стану скрывать, насчет вас я его предупредил. Не знаю, что вы там сделали… – Он указал дужками очков на экран компьютера. – Но проверю. И прослежу, чтобы это исправили.
Филонин снова вздохнул, будто набираясь смелости открыто взглянуть на нее. Губы Тамары против воли растянулись в улыбке.
– Не знаю, нужен ли вам Миша теперь, когда вы в Леду так крепко впились… Но пока я в «Роксколле» директор, имплантата вы не получите ни при каких обстоятельствах.
Мгновение они сидели, строго глядя друг на друга.
– Я вас услышала, Елисей Алексеевич. Мне Михаил дорог. И Леда, – сказала Тамара, поднимаясь с директорского кресла. – Она с меня обещание взяла, чтобы я оставила свои попытки, если вы меня поймаете.
Она подошла вплотную к двери и оглянулась на Филонина. Тот так и сидел, не шелохнувшись, только смотрел теперь в стену.
– Вот. Поймали. И я сдаюсь.
Она закрыла за собой дверь, но прежде чем раздался щелчок, Тамара услышала, как Филонин грустно усмехнулся. Поверил Филонин в эту ложь или нет – не имело значения. Ее план неотвратимо воплощался в жизнь и подпитывался ее силами и уверенностью.
Даже если бы Тамара и впрямь решила сдержать свое обещание или директор сообразил бы, что происходит на самом деле, ничто уже не изменило бы грядущего.
Спустя пару дней после разговора со Смирновым Лиси казалось, что она выспросила недостаточно и слушала невнимательно. Она множество раз прокрутила в голове их диалог.
– Серьезно? И трех дней не прошло, – удивлялся тогда Смирнов. Помощник следователя позвонил почти сразу после того, как Лиси отправила ему найденный оригинал записи с места преступления. – Наши дольше возятся и ничего не нашли. Я говорил, что ты гений?
Но Лиси ни за что бы не разобралась с этим так быстро, не имея ключей доступа, которые предоставил ей Смирнов. Призрак же вломился в базу играючи, словно ему не было необходимости изучать ее структуру. И судя по тому, как он запрятал оригинал видеозаписи с Тайгиным, действовал нагло, напролом. Словно рассчитывал на быструю победу и полное бессилие следствия.
– Кто-то пытается подставить профессора, это очевидно, – сказал Смирнов, когда Лиси поделилась с ним этими мыслями. – Я продолжу копать.
– А что насчет моего отца? – поинтересовалась Лиси.
– Его арестовали, когда он пытался покинуть город на транскате без номеров. Не волнуйся ни о чем, он в безопасности.
– Не волноваться? – Лиси стоило немалых усилий сдержать вспышку гнева. – Его геочип отключен!
– Это стандартная процедура для всех, кто попадает под следствие, – успокаивающе сказал Смирнов. Но Лиси это не помогло.
– Выезд за пределы города не запрещен – это ведь не очень серьезно? Его надолго задержат? Могу ли я оплатить штраф, чтобы его выпустили?
– Не все так просто, – вздохнул Смирнов. – Видишь ли, он явно находился в состоянии аффекта и болтал всякое. Насколько мне удалось узнать, именно из-за своих слов он до сих пор под арестом. Системе что-то не понравилось, но что конкретно – я не знаю. У меня больше нет доступа к этим файлам.
– Это как-то связано с Тайгиным и Касом?
– Я не знаю. Твой отец что-нибудь о них говорил, когда вы виделись в последний раз?
– Нет. Но вел он себя очень странно…
– Лиситея… – Голос Смирнова смягчился. – Мне тоже не нравится все, что происходит. Скоро это закончится, обещаю. Тебе нужна помощь?
– Я достаточно самостоятельна, благодарю, – холодно ответила Лиси. О, помощь ей была необходима. Ее трясло как осиновый лист.
