Сага надеялся, что Виктор Сергеевич просто неправильно набрал логин с паролем, и никакие злостные хакеры вовсе не посягали на финансы их счастливой семьи. Но и сам не смог войти в учетку.
Не успел он огорчить тестя, как увидел на мониторе ноутбука его застывшее в ужасе лицо.
– Виктор Сергеич, что такое? – искренне забеспокоился Сага.
Слабенькие динамики ноутбука выдали поток неразборчивых звуков, но веб-камера показала больше: дверь кабинета Виктора Сергеевича вылетела под чьими-то нелюбезными ударами, рассыпая по дорогому паркету щепки из красного дерева. Элитный отряд в черной форме быстро скрутил генерального советника. Не было произнесено ни единого слова, да и сопротивления Виктор Сергеевич не оказывал.
Сага Красивый аккуратно закрыл крышку ноутбука и подкрался к собственной двери. Заглянул в глазок – никого. «В конце концов, ну какой я ему сына?»
Глупым ветреным красавчиком его считали уже тогда. А Сага вытащил из-под стола объемную сумку и принялся выгребать из сейфа скромный запас наличности, который берег как раз для такого случая.
Свой смартфон он выбросил в урну возле лифта. В горах далеко за «Роксколлом» все равно не ловит. Да и контакты – нужные контакты – Сага Красивый записывал в блокнот. Как раз для такого случая.
В гараже у него стоял бронированный внедорожник с полным баком отменного бензина. И хоть Сага до сих пор не получил водительских прав и пользовался услугами профессионального водителя, но за руль сел с уверенностью.
И он знал, куда ехать – ведь приготовил для себя безопасное место, как раз для… Короче, Сага Красивый вообще был очень умен и предусмотрителен.
Его остановили на первом же посту ГАИ.
– В чем дело? – недовольно буркнул Сага в лицо подошедшему к машине офицеру с кривыми до жути ногами. Тот попросил техдокументацию на машину и объявил, что перемещение по Излучинску машин на бензине и дизеле отныне запрещено.
– Да кто же запретил? Когда?
– Советник по транспорту, – пожал плечами офицер.
– Советник по транспорту – это же я!
– Да, а я – фрикаделька в сливочном соусе. Прошу освободить транспортное средство.
Сагу быстро охватил гнев: «Как же так, я же все продумал!» Он устроил скандал, о котором скоро пожалел: прибыл наряд милиции, машину обыскали, скромный запас денег изъяли.
Наличные расчеты тоже резко запретили, приказ за подписью советника по экономике.
По приказу за подписью министра охраны среды и переработки ресурсов бронированный внедорожник Саги отвезли на реконструкционную станцию, на которую к утру были устроены ведущие инженеры города.
Остановился круглосуточный завод по производству изделий из пластика. Переведен в круглосуточный режим мусороперерабатывающий завод.
И, конечно, были закуплены нормальные золоулавливатели для теплоцентралей.
Всего за пару часов, что Тамара провела в гибернационной капсуле, Излучинск изменился разительнее, чем за полстолетия своего существования.
«У тебя не заполнено три капсулы. Теперь можно заняться и ими», – решила Тамара, едва распахнув глаза.
Она все еще лежала в гибернационной капсуле. Леда, очевидно, ее переодела в компрессионный костюм, потому как собственное тело Тамара ощущала до крайности странно. Ниже пояса она вообще ничего не чувствовала, потому порадовалась, когда спустила ноги на пол и ощутила покалывающую боль и мурашки.
Отсоединившись от нейроинтерфейса, она быстро размялась и нетвердой походкой пошла к выходу из дормитория. Леды нигде не было видно, но Тамару это не тревожило.
Ее тревожили метеорологи. Они отклонились от заданного утром маршрута и остановились в совсем неудобной для вертолета точке. «Придется доставать их самой». Перед Тамарой открылась финишная прямая. Она видела свою последнюю цель, как лучник – мишень, когда целится в красную сердцевину. Эта цель – очередной кандидат, удачно вписывающийся в ее план.
Именно в тот момент Тамара прошла мимо своей подруги, не видя и не слыша ее.
Мозг Тамары отсекал лишние сигналы, которые могли помешать ей достичь поставленной цели.
Она, не одевшись, не обувшись и ни на секунду не задумавшись о такой необходимости, вышла на холод из главного здания. Пока Леда отыскивала Михаила, погасла и автоподсветка, которая зажглась, когда Тамара вышла за периметр института.
Филонин нервничал. Узнав о том, что Тамара покинула институт, он испытал некоторое облегчение, но Миша тотчас бросился в лес искать ее. «Не полечу без него, нет!» – твердо решил он.
Вертолет уже был готов, и Елисей Алексеевич грузил последние свои пожитки. Не костюмы и не стеклянные статуэтки оленей, а самые дорогие для него вещи – жесткие диски и серверы «Роксколла», все, до которых он сумел добраться и в которых, по его мнению, еще не успели покопаться Леда или Тамара.
Закончив с этим, он спустился с вертолетной площадки на крыше в главный холл института. Миша вернулся один. Щеки его раскраснелись – снаружи стремительно холодало. Для полета мороз куда лучше ветреной погоды.
– Миша, пора! – сказал Филонин жестко.
