– Куда же она пошла? Она же замерзнет там. – У Тайгина никак не получалось отдышаться, мимика все еще была скована из-за холода.
– Так ты же по следу мог ее догнать! Снег же везде! – В холле со свертком пеленок в руках появилась Леда, она стояла в полутени коридора, ведущего в отделение восстановления фертильности.
– Снегопад сильный прошел, – сокрушенно покачал головой Тайгин. – В лесу я еще шел по следу, а потом, как вышел на поляну – ту, что за распадком, – так тишь да гладь!
– Значит, это какой-то очередной трюк! – злобно процедил Филонин. – Я не верю, что она пошла в лес чуть не голышом. Она опять хочет провести тебя! Пойдем, вертолет уже готов.
– Это не обман! – воскликнула Леда, на ее глаза навернулись слезы. – Не на этот раз! Я пыталась ее остановить, но она меня будто и не видела.
– Миша, не верь! – перебил ее Филонин. – Пойдем со мной. Вот увидишь, когда вернемся сюда с опергруппой, целехонька будет твоя Тамара!
Михаил вертел головой, беспомощно глядя то на него, то на Леду.
– Ты же, в конце концов, не так глуп!
Тогда Тайгин выронил фонарик, с которым бродил по лесу, стянул с головы задубевшую шапку, еще не успевшую оттаять, и пошел вверх по лестнице за Филониным. Леда со своим свертком виновато поплелась за ними, сильно отставая, будто боялась их.
Едва они поднялись на крышу, пилот завел вертолет, и лопасти загрохотали так, что эхо, отразившееся от гор, походило на раскаты грома.
– Михаил Геннадьевич, мальчик! – крикнула Леда, все еще держась на расстоянии. – Вы его заберете?
Теперь оба мужчины наконец обратили внимание на сверток в ее руках.
– Он жив? – Радость всего на секунду осветила лицо Тайгина. Роды прошли тяжело, легкие новорожденного не раскрылись, он не закричал. Для Тайгина, и без того эмоционально сломленного к тому моменту, это означало лишь одно: ребенка они потеряли. Но Леда не утратила надежды и унесла мальчика в свободную капсулу в дормитории. Экстренная реанимация спасла его.
– Я вколола ему снотворное, хватит на пару часов. И наденьте на него наушники, – подойдя, прокричала на ухо Тайгину Леда. – А после его нужно срочно показать врачам или снова в капсулу!
– Знаю!
Филонин, глядя на то, как бережно Леда отдает Михаилу ребенка, немного оттаял.
– Леда! Ты ведь не по своей воле… Ты не виновата. Ты, как и все мы, попала под ее влияние! – прокричал он, высовываясь из кабины вертолета. – Тамара – она… Не надо тебе с ней оставаться!
– Давай с нами! – согласно кивнул Тайгин.
Теперь Леда растерянно смотрела то на одного, то на другого. Взгляд ее остановился на ребенке.
– У тебя в городе дочь, – напомнил Филонин. – Останешься здесь – никогда к ней не вернешься.
Эти слова, казалось, стали решающими. Леда кивнула, вложила ладонь в протянутую руку Филонина и уже готова была забраться в кабину, как двери, ведущие на лестницу, распахнулись.
На вертолетную площадку вышла Тамара. По-прежнему в одном компрессионном костюме. Длинные распущенные волосы спутались. Руки, ноги, лицо посинели от холода. Но она, казалось, и не замечала этого.
– Леда! – прокричала она.
– Мы улетаем! Не вздумай подходить ближе! – голос Филонина тонул в рокоте винтовых лопастей. – Вы обещали, что позволите нам улететь!
– Тебе. Не ей. Леда!
Филонин махнул пилоту, и вертолет начал медленно отрываться от крыши.
– Зачем я тебе?! Ты ведь по-настоящему не хотела со мной дружить! Тебя интересовал эксперимент! Только и всего! – кричала, срываясь на всхлипы, Леда, пока Тайгин втаскивал ее в кабину. – Ты сама сказала, что я стану не нужна, как только ты получишь имплантат!
– Ты мне нужна!
– Ты мной манипулировала! Рисовала картины страшного будущего, навевала грезы о лучшем мире.
– Ты моя подруга! Ты всегда была мне нужна! Всегда!
Тамара упала на колени. Вертолет был еще недостаточно высоко, и Филонин подгонял пилота.
– Без тебя я не построю новый мир! – донесся голос Тамары.
Филонин даже не сразу понял, что произошло. Леда просто выскользнула, оставив в руках Тайгина куртку. Кабина качнулась, потеряв вес одного из пассажиров.
– Летим? – спросил пилот.
Тайгин неотрывно глядел на Тамару, которая, казалось, позабыла о существовании мужа и сына. Да и сам Тайгин отложил мальчика, завернутого в одеяльце, на сиденье и, все еще потрясенный, держал в руках куртку Леды.
– Миша! – Филонин толкнул его в плечо, чтобы растормошить. – Миша! Ребенок! Возьми его, мы взлетаем!
И только после того как Тайгин прижал к груди ребенка, Филонин решительно крикнул пилоту:
– Летим!
Вертолет резко поднялся, оставив на крыше «Роксколла» двух обнявших друг друга и взахлеб ревущих женщин.
Лиси впервые всерьез задумалась над тем, что ожидала увидеть в «Роксколле».
Что Тайгина посадят в медкапсулу и будут угрожать вколоть смертельный яд? Или сунут в кремационную печь, а она, Лиси, успеет спасти его в последнюю секунду? Пожалуй, эти варианты выглядели бы логичнее, чем чаепитие.
Нужно ли было вообще спасать Тайгина? Может, он был заодно со своей женой с самого начала?
