«Сделай выбор», – зловещий голос, прозвучавший в сознании как ее собственный, заставил Лиси распахнуть глаза. Логически она понимала, что пробуждение просто совпало с моментом, когда печень и почки разделались с критической концентрацией снотворного, а приснившийся ей голос – вообще ни при чем. Но сердце Лиси колотилось как после кошмара, и она долго сидела, глядя в одну точку и ничего не видя перед собой.
Она даже не сразу поняла, что сидит. Вокруг было темно, но стоило Лиси повернуть голову, как включилось неяркое освещение. Капсула доставила ее в грузовой отсек, судя по всему отапливаемый – Лиси не чувствовала холода, но тело гудело, а конечности ходили ходуном.
Поднявшись, на нетвердых ногах Лиси направилась к единственной двери, та бесшумно скользнула в сторону, едва девушка приблизилась.
«Неужели это и есть “Роксколл”?» – промелькнуло в голове Лиси. Она оказалась в огромном, тускло освещенном холле. Высокий потолок опутала темнота, голые стены многократно усиливали любой шорох.
В самом центре зала стояла медкапсула, но она была не единственной: еще несколько пылились в дальнем углу. Нерабочие, они больше напоминали иссушенные коконы, отброшенные после метаморфозы. Но эта – сияла, пульсировала то желтоватым, то розовым цветом, словно в ней билась жизнь.
Лиси с опаской подошла к ней вплотную, и тотчас ее легкие сжались, не пропуская ни глотка воздуха. Лиси смотрела в капусулу и…
Видела себя.
Постаревшую лет на двадцать. С тем же лицом, щедро усыпанным веснушками, и ярко-рыжими, почти красными волосами, в которых мелькали жемчужно-белые нити седины.
Женщина – нет, не просто женщина, а ее родная мама! – лежала неподвижно, с закрытыми глазами. И с одного взгляда Лиси поняла, что та не спит и уж точно не мертва: она в коме, совсем как Кас. Женщина была бы похожа на спящую царевну из сказки, если бы к ее вискам не тянулись прозрачные провода, по которым бегали огоньки, будто передавая какой-то сигнал. Да и вместо платья на ней был компрессионный костюм, поддерживающий кровоток в обездвиженном теле.
«Все это время она была здесь», – поняла Лиси.
Она отключена. А Шона упоминал, что отключить оригинальную «частицу бога» невозможно. Что же тогда произошло?
Вдруг Лиси услышала приглушенные голоса. В другом конце зала за скрытой в потемках дверью кто-то был.
Усилием воли Лиси заставила себя оторвать взгляд от капсулы. Мама, очевидно, никуда не денется.
Дверь легко отыскалась – она была самой обычной, деревянной и жутко заскрипела, когда Лиси осторожно потянула за ручку. Голоса тотчас смолкли. Яркий свет резанул глаза, но не ослепил, и Лиси успела оценить обстановку.
Когда она вошла, Тайгин и его собеседница сидели за круглым столом.
И пили чай.
Приятная улыбка стремительно сменилась выражением крайнего изумления, когда Тайгин вскочил на ноги.
– Лиситея? Что ты здесь делаешь?.. – Профессор едва не потерял голос. Женщина же, сидевшая напротив, поднялась медленно.
– Лиситея? – в ее голосе звучало ледяное спокойствие. – Я приняла ее за Леду…
Лиси не сразу нашлась, что ответить. Она разглядывала женщину с холодным сосредоточенным взглядом, державшую в бионической руке фарфоровую чашечку с драконами.
Вторая рука у нее тоже отсутствовала, как и обе ноги ниже колен – точнее, их заменили бионические протезы. Женщина проследила за взглядом Лиси и вскинула бровь, когда та наконец взглянула ей в лицо. Острые скулы и чуть раскосые глаза. Шона унаследовал от матери гораздо больше, чем от отца.
– Здравствуйте, профессор, – сказала Лиси. И затем поклонилась и женщине-бионику, как когда-то в шутку кланялась чахлой елочке в маленькой лаборатории на подземном этаже. – Здравствуй, Тома!
«У тебя не заполнено три капсулы!» – Тамара прогнала эту мысль. Она увлеклась совсем другим процессом.
За много километров от «Роксколла» в самом центре Излучинска, в своем богато обставленном кабинете тогда еще молодой и зеленый советник по транспорту Сага Красивый прослезился.
–
Виктор Сергеевич – генеральный советник по энергетике – Саге приходился всего лишь тестем. Но между ними сложились столь теплые, доверительные отношения, что вот такое
А разобраться Виктору Сергеевичу требовалось вот с чем.
Он обнаружил, что пароль от его рабочей учетной записи больше не «Спартак123». На его мобильный телефон пришло несколько уведомлений о последних операциях, совершенных через эту учетку.
Подписание графика о поочередной остановке теплоцентралей для скорейшей замены золоулавливателей.
Заявление о досрочном освобождении от обязанностей генерального советника, подписанное самим Виктором Сергеевичем.
В довершение этой катастрофы пришло уведомление из интернет-банка об отмене крупного поступления от организации N. Деньги, которые Виктор Сергеевич получил бонусом за свое содействие в выигрыше тендера, испарились с его счета, будто их и не было.
