Когда мы вступили в бой с Феликсом, я даже предположить не мог, насколько сложно будет его победить. Конечно, я понимал, что вампир, которому полтора тысячелетия, участвовавший в куче битв, однозначно будет драться лучше любого из нас… Но обороняться от девяти противников одновременно? Будучи в окружении? То, как он улавливал любое наше движение, вписывался в них, не давая себя коснуться, было чуть ли не сверхестественным. Со стороны это, наверно, казалось какой-то постановочной сценой из боевика, которые частенько смотрит Эммет. Масла в огонь подливало то, что я по-прежнему едва-едва слышал мысленный голос нашего противника, а разобрать в нем не мог ни слова.
Резкий треск-скрежет и душераздирающий крик Роуз резанули по ушам совершенно неожиданно. Тем не менее, никто из нас не отвлёкся от боя, только мысли Эммета наполнились такой яростью, какой я ещё никогда от него не «слышал». Да и сам почувствовал, что зверею, слыша полные боли мысли сестры…
И тут в мой мозг настойчиво вклинился «голос» Джеймса. Он быстро показал мне, что собирается попытаться отвлечь как можно больше внимания противника на себя, и чтобы я был готов действовать в нужный момент.
Всё произошло за доли секунды. Джеймс рванул к Феликсу и смог-таки обмануть его, вписавшись в ответное движение противника, а затем нанёс, как я понял, ложный удар рукой, который был легко заблокирован. Кулак, встретившись с предплечьем Вольтури, мгновенно разжался и ухватил его. После ищейка заехал ему ногой в бедро — правда, этот детина на пропущенный удар почти не отреагировал. Через двадцатую долю секунды его пальцы уже вцепились в шею Джеймса. И ещё через столько же с удивительной лёгкостью отдели его голову от тела…
Вот только этих долей секунды нам хватило, чтобы переломить ситуацию в нашу пользу. Я уже прыгнул на гада сзади и повис на его шее, обвив её руками и со всей силы надавив, усложняя ему движения. Джаспер и Карлайл синхронно подсекли ему ноги. Эммет с Элис и Виктория с Эсми ухватили его руки, которые уже успели оставить на моих, держащих его шею, несколько трещин, и с жутким скрежетом оторвали их. А я, мгновением позже, сделал, наконец, то же самое с его головой, после чего бросил её в нескольких метрах от тела.
Сразу же после этого Эммет кинулся к Розали. У неё была начисто оторвана рука. Я невольно зарычал. Сестре было очень больно, но утешало то, что рука без проблем прирастёт обратно. Отец, быстро осмотрев Роуз, сказал Эммету приставить оторванную руку к телу и прибинтовать её рукавом, снятым со всё той же руки. После этого сестре почти сразу немного полегчало. Эмм аккуратно обнял свою любимую. В его мыслях я видел, что он не отойдёт от неё, пока той плохо.
Виктория, в свою очередь, принялась устраивать тело и голову Джеймса так, чтобы им легче было срастаться. Я на секунду почувствовал укол ревности, но в мыслях любимой была лишь забота о друге. Сам же ищейка кроме боли не думал ни о чём. Лишь изредка в его мыслях проскакивал образ Беллы, но концентрироваться на нём долго ему не удавалось. Насколько я мог судить, ему было почти так же больно, как при обращении.
Все остальные, и я в том числе, рванули в пещеру. Белла была там. Без сознания, связанная толстым металлическим тросом по рукам и ногам, на шее зияли следы от зубов. Одежда была в нескольких местах порвана, и под ней на теле можно было увидеть крупные синяки. Всем, кроме Карлайла, захотелось вернуться на поляну и медленно рвать и ломать Феликса на куски — даже у Эсми пронеслась в голове эта мысль. Какой же больной на голову скотиной нужно быть, чтобы такое сделать?! Из наших глоток вырвался рык…
Белла
Когда я снова стала приходить в сознание, боль была просто жуткой. Из-за неё моё состояние даже нельзя было назвать сознательным — в ушах звенело, глаза невозможно было сфокусировать, поэтому я их просто закрыла — так было немного легче. Думать тоже получалось с трудом. Да и думала я лишь об одном — чтобы не делать никаких движений, ничем не привлекать внимания монстра, у которого я в плену. Повторения я, скорее всего, не переживу…
Внезапно сквозь звон в ушах прорвался громкий рык. Я рефлекторно сжалась, почувствовав при этом острый прилив боли, и не смогла сдержать стон. Нет! Нет, только не опять! Ну за что сейчас-то?! Я ведь даже не шевелилась, кроме дыхания! Может, ему понравилась такая крепкая жертва — и он хочет проверить, сколько я ещё выдержу?
Я всё ещё ожидала, что на меня обрушатся удары, когда совершенно неожиданно услышала такой знакомый бархатный голос, мягкий и успокаивающий: — Белла, не волнуйся, это мы.
Я распахнула глаза и, предприняв титаническое усилие, всё же смогла сфокусироваться. Надо мной склонился Карлайл, а рядом полукругом стояли Эсми, Эдвард, Джаспер и Элис! Когда я осознала это, радость буквально заполнила меня… наверное, я никогда и никому в своей жизни ещё так не радовалась! Если бы не моё плачевное состояние, я бы сейчас же кинулась обнимать их… а так сил хватило лишь облегчённо выдавить: — Это вы…
