Карлайл стал с осторожностью освобождать меня от пут — силы вампира вполне хватало, чтобы делать это аккуратно. Скрежет при этом, правда, был жуткий, но это было точно не то, что я бы не смогла выдержать. А вот тело при любых движениях ныло нестерпимо…
Закончив с тросами Карлайл начал меня осматривать, спрашивая, где болит. Болело у меня практически везде… Но особенно сильно отзывались болью несколько рёбер и правое плёчо, о чём я с трудом, но всё же сообщала ему.
— Похоже, трещины в костях, — проговорил он. Из дальнейшего осмотра и вопросов он сделал выводы, что я в относительном порядке — по крайней мере, внутренние органы не повреждены. Что скрывать, это порадовало…
После этого он достал мобильный и набрал какой-то номер.
— Чарли, мы нашли Беллу, — сказал он без всяких предисловий, — её жизнь вне опасности, она в сознании, но слаба от кровопотери. Тело всё в синяках, есть несколько трещин в костях… но органы, судя по всему, в порядке, — Карлайл замолчал, слушая ответ, но у меня не было сил сконцентрироваться и услышать его. — Да, ясно. Не стоит, — он убрал телефон.
— Где папа? — немедленно спросила я.
— В Вольтерре, — ответил Эдвард. — Аро, угрожая, что прикажет убить тебя, заставил его отправиться туда, — ясно, как я и предполагала. — Твой отец сказал, что тебе нужно на солнце, — да, определённо! — Но сейчас поздний вечер. Он посоветовал понести тебя на восток как можно быстрей, так ты раньше сможешь оказаться под Солнцем. Самый быстрый я — значит, это моя миссия, — он слегка улыбнулся. Я кивнула. Это мне действительно поможет. Эдвард бережно взял меня на руки и понёс из пещеры.
— А где… остальные? — поинтересовалась я.
— Эммет с Роуз, её Феликс ранил в бою, — я вопросительно посмотрела на него, — твой похититель. Не переживай, она будет в порядке через некоторое время, — попытался успокоить он меня, видя, что я волнуюсь. Между тем, мы вышли из пещеры. — Виктория с Джеймсом, он…
Но я уже его не слушала. Мой взгляд приковала поляна рядом с пещерой. Точнее, два тела, лежащие на ней. В первом я, приложив усилие, чтобы сфокусироваться, быстро узнала по тёмному плащу своего мучителя. Его руки и голова были отделены от тела. Не слишком приятно зрелище…
Но в следующее мгновение я уже забыла о нём, потому что вторым лежащим был… Джеймс. Почему он лежит? Устал? Бред — вампиры не знают физической усталости. Но тогда почему он лежит неподвижно, словно…
И тут я заметила обширные трещины на его шее. Наплевав на боль и слабость, я вырвалась из рук Эдварда и оказалась возле Джеймса. И только теперь увидела, что это даже не рана… его голова была… полностью оторвана от тела. Золотистые глаза ищейки безжизненно смотрели в небо.
Сначала во мне всколыхнулось непринятие. «Этого не может быть!» — повторяло снова и снова моё сознание. Но как бы оно не желало принимать действительность, это не продлилось долго… слишком очевидным было то, что выдели глаза. Неумолимо очевидным…
В этот момент во мне что-то оборвалось. Будто струна в скрипке лопнула от слишком сильного нажима смычка с жалобным «теньк!». Боль, которую я почувствовала, не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытала незадолго до этого. Будто сердце из груди вырвали и заставили смотреть, как оно делает в чужой безжалостной руке последние судорожные удары.
Я смутно осознавала, что происходило далее. Вроде бы кто-то что-то пытался мне сказать, но мне не было до этого дела. Отчаяние заполнило всё моё естество. Кажется, я рыдала, уткнувшись лбом в грудь существа, так быстро ставшего для меня столь близким… и которое я потеряла навсегда. Постепенно сознание заволокло чёрной пеленой, и я просто выпала из этого мира.
***
Очнулась я от невыразимо приятного тепла, растекающегося по моему измученному телу. Солнечные лучи ласкали мою кожу. Каждая моя клеточка радовалась этим потокам энергии, жадно всасывая их в себя.
Вот только через мгновение я вспомнила, что происходило непосредственно перед потерей сознания… и окружающий мир сразу же расплылся от моих слёз. Джеймс мёртв. Ужасная правда. Боль заставила свернуться калачиком. Почему? За что жизнь так со мной? Дать мне счастье — и почти тут же его забрать… Я ведь даже не успела сказать, что люблю его…
Люблю?! Внезапное осознание пронзило меня. Да, так и есть… Иначе как объяснить, что моё самое страстное желание — чтобы он был жив? Даже если бы ценой этого была моя собственная жизнь? Вот только моя жизнь ничего не исправит…
Ещё одно прозрение — в его смерти виновата я. Если бы я не стала дурачиться, а всерьёз взялась за этого громилу, или просто сбежала от него, всё могло быть иначе… Никому не пришлось бы меня спасать. И мой… любимый был бы жив…
В этот момент меня взяли за плечи, приподняли и грубо встряхнули.
— Виктория! Что ты делаешь? — будто издалека донёсся до меня чей-то голос. Действительно, что? Мне сейчас не хотелось никого видеть…
