— Я не хотела тебя зря волновать, — немного виновато ответила эльфа, — тем более, это все это уже давно в прошлом. В общем, мне приходилось бороться с другими вампирами. Тогда я выяснила, что, кроме видений, я также могу предугадывать действия противника на уровне подсознания, и реагировать на них мгновением раньше, чем он их действительно совершит.
— И скольких ты убила? — поинтересовался я.
— Троих, — вздохнула Элис. — Первый раз это был один вампир, второй раз — на меня напало двое. Все они были не новорожденными, насколько я теперь понимаю. Если уж совсем честно, я только оторвала им головы, действуя, видимо, инстинктивно. Я тогда ещё не знала, что нас может убить только огонь… — хм, если она справилась с двумя противниками одновременно, то у неё весьма неплохой потенциал…
— Да уж… — пробормотал Джаспер, сверкнув глазами в сторону возлюбленной, затем продолжил. — Эммет самый физически сильный из нас и любит подраться, но из соперников в его нынешней ипостаси у него были только я и Эдвард, да несколько наших приятелей-кочевников, и это были поединки для потехи. На счёт его навыков… не обижайся, Эмм, но я тебе сто раз говорил, и повторю в сто первый — ты действуешь слишком прямолинейно. Поэтому ты и проигрываешь всё время и мне, и Эдварду, — здоровяк только раздражённо фыркнул.
— Что на счёт тебя? — бросил я телепату, бегущему рядом.
— Опыта у меня не больше, чем у Эммета, но благодаря своей способности я могу видеть намерения противника заранее, поэтому мы с Джасом дерёмся практически на равных. Когда он победит, а когда и я, — слегка пожал плечами он.
Итак, подведём итоги.
Действительно опытные бойцы здесь — только я, Виктория и Джаспер. Последний о себе не распространялся, но я, во-первых, видел его в деле, и его умения вызывают уважение; во-вторых, приметил несколько шрамов на руках и шее, которые могли оставить исключительно другие вампиры — у меня самого такой «подарочек» на плече. Если вампир с таким шрамом всё ещё топчет землю — значит, тот, кто оставил шрам, почти наверняка мертв. Так что такое количество шрамов довольно красноречиво говорит о живучести владельца.
Элис и Эдвард не были особо опытными, но их дары давали им ощутимое преимущество. Эммет неопытен, но сильней среднестатистического вампира и часто практикуется с братьями.
Глава Калленов с женой и Розали — не бойцы. Тем не менее, они всё равно вампиры, причём не новорожденные. На первый взгляд могло бы показаться, что это плохо, ведь новообращённые имеют огромную физическую силу. Но дело в том, что неспособность себя контролировать играет с ними злую шутку — даже когда их много, они всё равно сами по себе и только за себя. В то время как опытный, умеющий себя контролировать вампир в команде себе подобных стоит гораздо больше новорожденного — ведь даже никогда не дравшийся бессмертный всё равно инстинктивно кое-что может, а если он будет при этом умно взаимодействовать с другими в меру своих возможностей… это даёт немалое преимущество.
Жаль, у нас нет возможности потренироваться, притереться друг к другу…
— А может, нам действительно стоит уделить немного времени на тренировку? — спросил Эдвард.
Я задумался на секунду, но тут же отмёл такую возможность. Никаких задержек! Мы не можем упускать ни секунды, время сейчас работает против нас!
— Согласен… — вздохнул телепат.
Между тем, ночь сменил день, а попадающиеся по пути леса стали лиственными, чередуясь со степями и горами. Никакой ландшафт не был для нас серьёзной преградой. Вампиру вообще, что вершина Эвереста, что дно Марианской Впадины — один хрен. Правда, нас значительно замедляло то, что преследуемый пересекал разного рода водоёмы, да и в некоторых местах выпадали осадки, и мне трудно было заново находить запах.
След вёл на юго-восток, старательно огибая населённые пункты. Уже ближе к вечеру он прошёл через какой-то завод. Мы обогнули его, так как там могли быть люди, затем я нашёл след с противоположной стороны. Меня удивило, почему похититель не обогнул его, но я быстро бросил об этом размышлять.
Мы всё так же продолжали наш марафон, постепенно сбавляя темп, так как с самого начала двигались с задержками, которых не было у нашей цели — поэтому, чем дальше, тем сильней успевал выветриться запах, и тем сложней мне было находить его. За сутки наша скорость в целом упала чуть ли не вдвое… и продолжала падать. В противоположность моей панике…
А поздним утром следующего дня произошло нечто, от чего я едва не сошёл с ума. На меня снова нахлынуло то тревожное чувство, которое я испытал после охоты. Но на этот раз оно было на порядок сильней. И, как и в прошлый раз, я совершенно точно знал, что это чувство связано с Беллой. В прошлый раз это определённо имело основания. Следовательно, если это чувство усилилось, значит и моей девочкой случилось что-то похуже…
