Я встал и посмотрел в направлении, которое указал эмпат. Голова громилы-Вольтури лежала на траве, в десяти шагах. Я метнулся в её направлении, на ходу подхватил за патлы и оказался в пещере. Ближе к выходу лежали руки, а остальное тело в чёрном плаще — в глубине. Подойдя к нему, я достал зажигалку (всегда ношу с собой несколько на всякий случай), зажёг её и кинул на тело. Оно быстро разгорелось. Затем вернулся к рукам и по очереди кинул их в костёр. Осталась голова. Я специально оставил её напоследок, надеясь, что он всё это чувствует. Взяв её в ладони, я повернул бошку к себе лицом. На нём застыл свирепый оскал. Глаза остекленели. «Какая жалость, что ты меня не видишь и не слышишь», — подумал я, помня свои ощущения в подобном состоянии. «Но это, очень надеюсь, почувствуешь», — и стал медленно сдавливать его голову в руках, держа её над костром, с непередаваемым наслаждением глядя, как по лицу этой сволочи распространяются трещины. Постепенно от неё начали откалываться куски, падая в костёр, а затем она разом разлетелась на части, как спелый арбуз. Я тщательно собрал всё упавшее мимо костра и ещё некоторое наблюдал за языками пламени, чувствуя глубокое удовлетворение. Так будет со всеми, кто посмеет сделать больно моей Изабелле…
Из пещеры я вышел в более чем прекрасном расположении духа. Кивком поблагодарил Джаспера за предоставленную возможность, он ответил тем же, едва заметно усмехнувшись уголком рта. Затем я подошёл к любимой, притянул себе за талию и поцеловав в висок. Белла с готовностью прижалась ко мне.
— Ну что, возвращаемся? — бодро спросил я.
— Да, я так хочу домой — принять душ и… — на этой фразе она громко зевнула, вызвав смешок со стороны качка.
— Понятно, что «и»… — протянул я и подхватил Беллу на руки.
— Эй, я и сама могу идти! — запротестовала моя девочка.
— Правда? — делано удивился я, на что она нахмурила брови и посмотрела на меня слегка сердито. — Ну ладно-ладно, верю, что можешь. Но я отказываюсь тебя отпускать! Ты устала, это же видно невооруженным глазом! — использовал я самый убедительный тон, на какой был способен. Всё ещё видя, однако, в её глазах протест, я посмотрел на эту упрямицу в упор и решительно заявил. — И, в конце концов, мне просто так хочется! — после этой фразы она о чём-то задумалась, а затем смиренно кивнула, при этом её щёчки слегка покраснели. — Вот и славно, — я быстро чмокнул её в губы.
И мы помчались домой. Домой… для вампира-кочевника, каким я был, понятия «дом», в общем-то, нет. Его и сейчас нет, если говорить о привязке к определённому месту. Однако… теперь для меня существует другое понятие — дом, это место, где живёт Изабелла. И где бы она ни поселилась впоследствии — это место автоматически станет мне родным и близким. Значит, сейчас мой дом — Форкс.
Я так ушёл в свои мысли, что чересчур спокойное сердцебиение и дыхание Беллы стало для меня полной неожиданностью. На какое-то мгновения я даже испугался, что что-то не так, но до меня быстро дошло — мою девочку сморил сон. От этого открытия у меня чуть сердце не застучало. Она спала у меня на руках! Это, фактически, означало огромную степень её доверия к моей персоне — во сне любое существо наиболее беззащитно, и инстинктивно ищет как можно более безопасное место для него. Не то, чтобы Белла раньше выказывала недоверие ко мне, но всё же она совсем не производит впечатления наивной девочки, скорее она с самого начала не чувствовала от меня угрозы по причине чисто физического превосходства. Однако то, что она даже подсознательно считает мои объятия достаточно безопасными для сна… Выражение «в душе пели птицы» мне кажется несколько глупым, но более точного описания своих чувств в этот момент я просто не могу найти.
Через пару часов после нашего отбытия телефон главы клана зазвонил.
— Карлайл, где вы находитесь? — раздался из трубки обеспокоенный голос шерифа. — Всё в порядке? Я уже некоторое время назад вернулся в Форкс, а вас всё нет…
— Всё хорошо, — поспешил успокоить его док, — мы уже в пути домой.
— Как Белла? Я хочу с ней поговорить.
— Она в порядке, насколько я могу судить и по её заверениям, — проговорил глава Калленов, — мы отнесли её на солнце, как ты сказал, да и сейчас оно на неё светит. А вот поговорить… понимаешь, она спит.
— Спит?! — удивлённо вопросил Чарли-Джордж. — То есть, как это спит? Ты же сказал, что вы сейчас в пути?
— Ну, её Джеймс на руках несёт, — стал объяснять Карлайл. — Беллу явно клонило в сон, а когда он её понёс, то почти сразу заснула. Мне её разбудить?
— Нет-нет… ненужно, пусть отдыхает. Позвонишь, когда проснётся, хорошо?
— Да, конечно, — заверил Карлайл, и они попрощались.
