Любимый, полностью отпускающий на волю свою страсть, всё ещё немного пугал меня так же, как и в первый раз. В его крепких объятиях я чувствовала себя одновременно и в опасности, и в полной безопасности. Инстинкты говорили вырваться и сбежать, давно не бьющееся же сердце тянулось к самому любимому и желанному в мире существу. Даже не представляю, как можно одновременно испытывать настолько противоречивые чувства… но так есть. И эти ощущения вступали в резонанс друг с другом, порождая и многократно усиливая моё желание по отношению к этому фантастическому мужчине. Моему мужчине.
Что примечательно, Джор был совершенно не искушён в любовных делах. В общем, это было неудивительно в свете того, что любимый рассказал об особенностях своей расы. До недавнего времени секс его вообще практически не интересовал. Почему в отношении меня всё было иначе, он не знал. Некоторое время меня гложил вопрос — почему эта тяга возникла через столько времени, а не когда мы встретились впервые?.. Но затем я отбросила подобные мысли. Разве теперь это было важно? «Нет», — уверенно отвечало мне сердце, исполненное счастьем.
В общем, когда я как-то раз, для разнообразия, предложила Джору минет, он удивлённо приподнял бровь и спросил, что это такое. Теперь был мой черёд удивиться… но я всё же обрисовала ему, хм, схему подобного занятия. Пока обрисовывала — забавлялась, смотря на всё выше поднимающиеся брови любимого. А затем его взгляд голодного хищника, сменивший удивление, дал понять, что моё предложение очень даже одобряется…
Что тут сказать, Джору понравилось. Да и мне это дарило интересные ощущения. Так могла я могла не только отдаться во власть любимого, но и сама её почувствовать, лаская его и наблюдая, как он вздрагивает и всё менее сдержанно стонет от моих действий. Это было в некотором роде забавно — ведь обычно (по моему опыту, по крайней мере), минет означал максимальное доминирование мужчины над женщиной… а в нашем случае выходило наоборот. Почему? Да потому, что именно в этом положении он давал мне полную свободу действий. Кажется, он получал несколько мазохистское удовольствие, не давая себе двигаться и внимательно следя за всеми моими… манипуляциями. И чем сильней Джор возбуждался — тем сильнее щекотал нервы всё тот же инстинктивный страх… и мне до чёртиков нравилась эта «игра с огнём». Кажется, это было похоже на то, как люди делают нечто опасное для собственной жизни (прыгая с парашютом, к примеру), получая от этого удовольствие. А затем, в какой-то неуловимый миг, я оказывалась зажата между полом или стеной с одной стороны и почти обжигающе горячим телом с другой, часто — со скованными его ладонью над головой или заломанными за спину руками. Любимому явно нравилось контролировать буквально каждое моё движение — даже когда я изредка оказывалась сверху, его руки крепко держали мои бёдра, заставляя двигаться так, как хотелось ему, а не мне. И я наслаждалась этими практически лишёнными нежности напором и властностью.
Самого же Джора его собственное поведение беспокоило, и мне стоило немалых трудов убедить его, что ничего плохого он не делает, и меня все его действия более чем устраивают. Да, не будь я такой по-вампирски прочной, подобное времяпровождение могло бы сказаться на мне далеко не лучшим образом — но моё тело было вполне способно выдержать страсть любимого… и, тем более, мне это нравилось. Так зачем ему сдерживать свои желания? Кажется, со временем эти аргументы подействовали, так как Джор перестал с беспокойством заглядывать мне в глаза после каждого нашего занятия любовью.
Правда, совсем без шероховатостей не обошлось. В общем, как-то раз предавались мы страсти. Удовольствие во мне уже почти взорвалось… когда любимый вдруг остановился. Я сначала не поняла даже, что случилось — мысли были затуманены. Но отсутствие движений было слишком долгим, а сама я, как чаще всего бывало, возможности двигаться была лишена: лежала спиной на каменном полу, руки были обхвачены лапищей Джора, будто кандалами, а нижняя часть тела — придавлена его бёдрами. Нехотя подняв веки, я встретилась с внимательно смотрящими на меня обсидиановыми глазами, в которых плясали лукавые искорки. Вдруг до меня дошло… он не дал мне кончить! Специально! И вроде бы хотелось возмутиться… но я не смогла! Разум тогда был далеко не на первом плане, а инстинкты однозначно говорили: «Не сопротивляйся! А то хуже будет!» Так что в тот момент я просто проглотила этот его… новый вид контроля. После Джор снова довёл меня до края… и вновь не дал мне его перешагнуть! Но инстинкты опять не позволили мне протестовать! Однако в третий раз любимый смилостивился — и я получила такое освобождение, что, кажется, потеряла сознание, даже несмотря на то, что являюсь вампиром… по крайней мере, я перестала осознавать окружающую действительность и, кажется, даже саму себя!
