И вот, я стою в лесу, ошарашенный словами её бывшего парня. Но внезапно на смену шоку пришла решимость. Может быть, Джеймс и ошибся в описании реакции Виктории, но в одном он прав — чем раньше я расскажу, тем лучше будет. Оттягивая неизбежное, я лишь всё усугубляю. В любом случае, я не могу позволить впредь этому стоять между нами!
Учебный день я провёл, как на иголках. Я старался не подавать виду, но Джаспер не мог не заметить моего состояния. За ленчем он мысленно спросил, в чём причина, но я лишь отрицательно качнул головой — неважно, мол. Тогда он просто стал иногда посылать мне волны спокойствия, за что я был ему благодарен.
С Викторией у нас были только два последних общих урока. Судя по её мыслям, она тоже уловила моё волнение. И сама начала нервничать, но спросить не решилась. «Если это что-то важное, он сам мне скажет», — подумала Огонёк. Эх, я-то скажу, но что будет после?..
Наконец, прозвенел звонок с последнего урока. «Судьбоносный звонок», — подумал я и усмехнулся своей же мысли. Мы уже выходили на парковку.
— «Эдвард!», — вдруг прозвучал мысленный голос Элис, — «Всё будет хорошо! Главное — не опускай руки сразу!»
Я ожидал, что она что-нибудь мне покажет, но её мысли были забиты пением китайского гимна задом наперёд. Мысленно чертыхнувшись, я обернулся к любимой: — Виктория, — она сразу посмотрела мне в глаза, и все мои мысли разбежались, как стайка мышей от совы. Опустив взгляд, я продолжил. — Пойдём, прогуляемся? — и махнул рукой в сторону леса.
— Конечно, пойдём! — с готовностью, но всё же несколько напряжённо улыбнулась она. «Чую, это всё неспроста…» — подумала Огонёк.
Когда мы отошли на такое расстояние, что из моего «эфира» исчезли все посторонние голоса, кроме мыслей Виктории, я остановился. Любимая посмотрела на меня выжидающе.
— Виктория, — с некоторых пор — моё любимое женское имя… и я знаю, что ей нравится, когда его не сокращают, — мне нужно сказать тебе две важные вещи, — я не смог удержатся от вздоха. — Первая — у меня есть дар.
«И какой же у него дар? Чёрт, надеюсь, не влюблять в себя…»
Несмотря на напряжение, я чуть не рассмеялся этому её предположению. Собравшись с духом, всё же выдал: — Он заключается в том, что… в общем, я читаю мысли.
Виктория замерла, в мыслях сопоставляя все мелкие странности моего поведения, на которые раньше не обращала внимания. Это длилось несколько секунд, а затем…
Мой слух оглушило яростное рычание, а в мысли ворвался такой поток нецензурной брани, что все сапожники и моряки мира вместе взятые позавидовали бы. А спустя долю секунды я получил невероятно быстрый и сильный удар в челюсть, на который не успел бы, наверное, среагировать, даже если бы ожидал. Пролетев приличное расстояние, я врезался спиной в огромную ель. Дерево загудело, однако выдержало. Но это было ненадолго… ведь едва я поднялся на ноги, получил новый удар, теперь уже ботинком в грудную клетку. На этот раз я улетел недалеко, так как большую часть энергии удара погасил проломанный мной ствол многострадального хвойника. Я едва успел приземлиться, как этот яростный ураган запрыгнул на меня. Виктория молотила меня, не жалея сил. Инстинкты кричали мне обороняться, но я усилием воли подавил их. Я не буду с Ней драться. В конце концов, Джеймс меня предупреждал. Пусть отведёт душу… А после можно попытаться поговорить.
Очередной удар был настолько сильным, что на моей скуле появились небольшие трещинки. Виктория уже занесла руку для очередного удара, когда заметила их. И замерла. Затем посмотрела на собственный кулак, будто впервые его видела, а потом снова на трещинки, начавшие уже затягиваться. Ярость на её лице стала сменяться смятением. «Чёрт возьми, что я делаю? Он же… он даже не сопротивляется… Какого чёрта он не защищается?» — она перевела взгляд немного выше, и встретилась с моим. Не знаю, о чём она думала в тот момент, так я стал тонуть в этих глазах, напоминающих недавно взошедшее Солнце.
Через несколько секунд Виктория крепко зажмурилась, разорвав контакт. Она потрясла головой, от чего огненные кудри разметались и упали ей на лицо. «Мне нужно побыть одной…» — пронеслось у неё в голове, после чего Огонёк рванула на максимальной скорости, куда глаза глядят. Её не слишком связные мысли постепенно становились тише, пока совсем не пропали…
Первым моим порывом было кинуться за ней, но я тут же отбросил эту мысль. Сейчас Виктория не станет ничего слушать. Нужно дать ей время всё обдумать — она имеет на это полное право.
