— Ты имеешь в виду приданое? — с вызовом прогрохотал Иван. — Да не надобно мне оно! Я Дарью Сергеевну так возьму, без всего, только перестань мучить меня Христа ради! — уже с надрывом в голосе произнес подпоручик.
Не в силах смотреть на лицо прежнего друга, Теплов ощутил на миг раскаяние от своих бьющих слов. Но тут же его существо наполнилось жгучим желанием немедленно прогнать Ивана из своего дома и более никогда не пускать его.
— Я сказал нет, — заявил твердо Илья и, все же решив смягчить удар, добавил: — Пока. Давай через полгодика-год снова все обсудим.
До боли в костяшках пальцев Михайлов сжал кий, диким взором смотря на Теплова. Илья как ни в чем не бывало наклонился к шару, и Иван, не выдержав, вспылил:
— Отчего Лизавета Григорьевна может теперь выходить замуж за Дмитрия, а должен ждать так долго?!
Илья, более не в силах сдерживать железной волей свое такое же нервное состояние, промазал по шару и, тут же выпрямившись, вперил в Ивана угрожающий взор.
— Лизе двадцать вот-вот стукнет. Ей давно замуж пора, — начал Теплов грозно, испепеляя взглядом Михайлова, как и он его. — А Дашеньке еще и восемнадцати нет. Рано ей еще на мужиков смотреть. И прекрати эти разговоры, Иван Федорович. Если не хочешь, чтобы мы сделались врагами, то более до лета даже не заикайся о том!
Михайлов пару раз глубоко выдохнул, видимо, пытаясь держать себя в руках.
— Вы будете играть, господа? — произнес, не выдержав Бибиков, устав ждать, пока молодые люди начнут свой ход.
— Так и быть. Я подожду, как говоришь, — сквозь зубы процедил Иван. — Только прошу тебя, Илья Григорьевич, хотя бы не запрещай мне видеться с Дарьей Сергеевной. И завтра она так хотела поехать в Петергоф. Мы уж условились. Она так обрадовалась.
— Обрадовалась, говоришь? — так тихо пролепетал Теплов, что подпоручик лишь по губам догадался, что тот сказал. Немедля опустив глаза, Илья нервно затеребил кий в руках и, смотря куда-то в сторону, заявил: — Думаю, до весны Дарья никуда выезжать не будет, только если с матушкой в церковь или к родственникам. А с вами, Иван Федорович, я считаю, ей нет смысла видеться. Вы же ей не родственник, не жених. Зачем кривотолки вызывать? Так что завтра она не поедет, а вот летом подумаем…
— Знаешь, Теплов, ты изменился! — перебил его уже зло Михайлов. И глухо, траурно выдохнул: — Никогда не думал, что ты можешь таким жестоким быть! Что в тебе совсем пропадет сострадание к ближним! А ведь там, в Перекопе, ты меня раненого на себе тащил почти три версты…
Не в силах более выносить все это, Иван, бросил кий в сторону и выпалил, обращаясь к Бибикову:
— Я ухожу. Ты со мной, Дмитрий Гаврилович?
Михайлов уже приблизился к двери, когда Бибиков что-то проворчал и тоже положил кий в специальную вазу. Обернувшись к Теплову, Дмитрий печально улыбнулся и произнес:
— Мы, наверное, пойдем, Илья. И так у тебя в доме загостились.
— Как изволите, — бросил им вслед Теплов холодно, провожая молодых людей мрачным взглядом.
Уже через минуту, после того как молодые люди покинули биллиардную, Теплов поднял кий и начал играть один. Медленно, упорно и монотонно, забивая шар за шаром и убеждая себя в том, что все сделал правильно.
Прошло около четверти часа, и он уже начал в одиночку вторую партию, когда в биллиардную залу влетела Даша. Она была все в том же чудесном платье из бледно-розового шелка, и с лихорадочным румянцем на округлых щеках. Едва увидев девушку здесь, Илья медленно выпрямился и удивленно вскинул брови.
— Мне надобно поговорить с вами, Илья Григорьевич! — заявила она тихо, но нервно.
Она приблизилась к Теплову и остановилась от него через биллиардный стол.
— Я слушаю, — глухо вымолвил он, не отрывая своего темного взора от ее красивого бледного лица. Поставив кий на пол, он оперся на него рукой.
— Вы… вы, — Даша, словно не решалась сказать, но тут же, видимо, собралась с силами и произнесла: — Отчего я не могу поехать завтра в Петергоф с Иваном Федоровичем?
— Оттого, что это неприлично, незамужней девице с военными разъезжать без сопровождения.
— Но тетушка мне разрешила, — попыталась защититься Даша.
— Матушка не главная в доме. Мое слово последнее, — заметил Теплов безапелляционно и прищурился, остановив взор на выступающей груди девушки и лаская взглядом нежные полушария.
— Но мы уже условились с Иваном Федоровичем, — выпалила она несчастно. — Илья, пожалуйста! Мне очень хочется на эту ярмарку поехать!
Медленно положив кий на бордовое сукно, Теплов молча обошел стол и, приблизившись к открытой двери, стремительно захлопнул ее, чтобы никто не слышал более их разговора. Отойдя от двери, он начал приближаться к Даше тяжелыми медленными шагами.
