– Горбачев сука, плешивая, решил сдать Хонекера Бушу! Мадьяры сволочи еще те – парад суверенитетов устроили – границу с ФРГ открыли. Фрицы туда поперли, как горбуша на нерест…. Соскучились твари продажные по красивой жизни! Как бы потом им плакать не пришлось! За один день двенадцать тысяч немцев сбежало! Все наши гарнизоны собираются переводить на казарменное положение. Приказано быть готовыми к получению личного оружия и боевые патроны. Всем, всем, всем без исключения! Танки, БТРы уже выгнали с боксов. Экипажи в боевых машинах ждут команду. Я с коллегами из ШТАЗИ вечером связывался, Маркус отдал приказ, по всем окружным отделениям ШТАЗИ уничтожать списки агентуры и местных стукачей….
– Неужели батя, это конец, – спросил Шабанов младший.– Неужели снова война?
– Давай сынок, лучше выпьем, чтобы нам легче думалось, – сказал Шабанов старший. –А потом – потом прикинем хрен к носу! Я думаю, что пока у нас нет предпосылок к вооруженному конфликту с НАТО, но немцы явно что–то затеяли…. Ходят слухи, что Хонекер сливается и собирается отказаться от власти.
Отец и сын чокнулись, и молча, по–русски до дна осушили бокалы, а в то самое время на экране телевизора одна сенсационная новость сменялась другой. Создавалось ощущение не стихийных выступлений гражданского населения, а чье–то продуманное руководство толпой. Провокаторы туго знали свое дело и дозировано вбрасывали ту информацию, которая лишала людей тормозов. Как стало известно из очередных новостей, какой–то пастор одной из лютеранских церквей в Лейпциге, собрал в кирхе больше трехсот немцев и призывает к гражданскому противостоянию.
– Это все они твари – капиталисты…. Теперь начнут по всей стране раскачивать ситуацию, а потом зажмут в тиски, – сказал Шабанов младший.
– ЦРУшники не зря едят свой хлеб. Им нужны новые более близкие позиции к Союзу для своих «Першингов» и «Томагавков».
– Но мы же батя, стоим здесь, – сказал «Молчи».
– Это сынок, временно. Сегодня стоим, а завтра нас отсюда выпрут за ненадобностью. Может нам поговорить о том, что ты нарыл в Дрездене, – спросил Шабанов старший. Сейчас это имеет большее значение, чем вся эта возня вокруг сноса берлинской стены.
«Молчи», приоткрыл дверь на балкон и, заняв позицию в дверном проеме, закурил. Сделав затяжку, он начал свой рассказ.
– Там батя, у них по рейху не осталось почти никаких сведений. Американцы в конце войны устроили ад со своей долбанной бомбардировкой, и многие архивы тогда сгорели в этом адском пекле. Но мне кое, что все – таки удалось нарыть. Главный персонаж во всей этой истории – это, конечно же, полковник «абвера» – Генрих фон Риттер –приближенный адмирала Канариса и куратор восточного крыла «Валли–2». А вот друг детства этого полковника Риттера был ни кто иной, как майор Вальтер Шперрер. Офицер оперативного управления 209 команды в девятой армии вермахта, выпускник дрезденской пехотной школы Рейхсвера. Кстати полковник Риттер, учился вместе с майором Шперрером в одной учебной роте. Я не знаю, чем они там занимались в молодости, но на фронте они были виртуозами разведки и диверсий. Фриц по которому немцы открыли дело мне проболтался про какую-то карту, которую с его слов он отдал русским. Я батя, был вынужден отправить его к Гитлеру -один хрен он был не жилец…. Ты был прав, насчет близких связей. Кузина Генриха фон Риттера, Карина Мюллер, была женой Вальтера Шперрера, я об этом узнал из церковных списков брачующихся в лютеранской церкви имени святой девы Марии. Это единственная церковь, которая уцелела после американской бомбардировки. Спасибо немецким контрразведчикам – помогли разыскать, среди этой горы церковных книг. А так – я бы еще до нового года ничего не нашел.
– Про старикашку проехали – забудь…. Если что – я тебя в Союз отправлю в командировку. Я так думаю, у них были не только служебные интересы, но и какие–то личные, – сказал Шабанов старший.
– С фрицем батя, у меня полный шоколад. Дело ведет местная полиция, а им без контрразведки вовек его не раскопать. Жаль только там мои подопечные, как свидетели там засветились.
– Свидетелей возьми, в оборот, если считаешь, что у них карта. Пора их под наше крыло переманивать, так проще будет держать парней под контролем…. Да и крутись чаще на глазах криминального инспектора.
– Тот инспектор по-русски не бельмес, а вот лейтенант полиции Райнер Пульц – мать его! Вот этот прекрасно говорит по-русски и тем более он тоже в курсе следствия.
– Ну, тогда попробуй ему матрешку подарить, водки с ним попей, на охоту пригласи…. Мне ли тебя учить, – сказал старший Шабанов. У меня к тебе еще одна просьба: ты только не вспугни своих подопечных. Не стоит дважды подсекать рыбу, если она уже на крючке. –А, я батя, стану им настоящим другом. Самым –самым закадычным, –сказал улыбаясь «Молчи».
Глава тридцать вторая
Крутой поворот