Во время очередного романтического свидания Керстин, поведала Русакову, что по делу её деда полиция вышла на след предполагаемого «убийцы», и арестовала некого Генриха Райле, живущего в Берлине. Якобы он, еще во время войны служил с Грассером в одном подразделении «абвера». Старик Грассер доверился ему, потому, что не мог больше терпеть ту боль, которую приносила коварная болезнь. Райле якобы и поставил в жизни старика точку, избавив его от страданий. Хоть в крови старика криминалисты полиции и обнаружили «сыворотку правды», «тиопентал натрия», но эта информация была тут же засекречена. Подобные спецсредства были доступны только иностранным спецслужбам. В канун падения берлинской стены, это дело стало очень неудобным для полиции ГДР, и поэтому оно было срочно «замылено», а тело Мартина Грассера предано земле на местном кладбище.
В один из дней ноября, когда события с падением берлинской стены были в самом разгаре, в школе вновь появился оперуполномоченный. К удивлению, Русакова и Демидова особист, сделал вид, что даже их не замечает, словно они вообще были незнакомы. На это и был сделан расчет опера, возбудить в сердцах друзей чувство интриги и какой–то тайны. Шабанов собрал старшеклассников в актовом зале, где провел плановый семинар по профессиональной ориентации. Обычно к началу учебы в выпускном классе многие из ребят уже определились со своим выбором, но были и те, кто еще сомневался, и было достаточно одного доброго слова, и «сомневающийся» мгновенно превращался в носителя идеи – фикс. Поступление в военные училища был процесс длительный, и занимал, как правило, больше полгода. Характеристики, документы, рекомендации, медицинские комиссии – все это собиралось с особой тщательностью, чтобы потом не сожалеть о допущенных ошибках.
– Русаков, Демидов, а вы уже надумали куда поступать, – спросил старший лейтенант Шабанов, как бы невзначай.– А то давайте к нам, в Комитет Государственной Безопасности.
Этот вопрос на какой–то миг даже обескуражил парней до самых печенок. Служить в КГБ в те времена мечтали многие из парней Советского Союза. Впереди оставалось полгода, а они еще даже не задумывались о предстоящем выборе, запутавшись в отношениях с гражданками ГДР.
– Я в армию пойду, – сказал Русаков, не желая вступать в дискуссию с оперуполномоченным.
– А я в танкисты, – сказал Демидов. –Танк, если у него толстая броня, служит не только укрытием для экипажа, но и является отличным средством для культурного отдыха командира и экипажа.
Зарядил пушку и на полигон – зайцев гонять….
– Все шутишь Демидов? – спросил особист.– А я хотел тебе с Русаковым предложить поступить в пограничное училище. Вы же оба спортсмены –стрелки стендовики. А там есть своя команда стрелков, отличников боевой и политической подготовки. Перспективы! Рост карьеры!
– В погранцы гражданин старший лейтенант, поступать, нужна рекомендация от комсомола, и от особого отдела, да и балл аттестата, чтобы был хороший, – сказал Демидов.
– Нет, наверное, не получится, – сказал Русаков. – Мы же не члены ВЛКСМ. Характер у нас не нордический, да и не очень то и выдержанный. С товарищами по школе хороших отношений не поддерживаем. Долг и призывы партии не выполняем. Имеем порочащие связи с врагами рейха, – сказал Русаков словами Капеляна. – Ну, разве только стреляем не плохо. Так нас таких по стране десятки тысяч.
Старший лейтенант улыбнулся и, почесав затылок, сказал:
– Я так понял – это типа сарказм такой! Лично вам Русаков, я дам хорошую характеристику –вы, мне парни импонируете…. Да и творчество Юлиана Семенова любите, что уже похвально, для молодого человека.