Сама же улеглась на осточертевшую неудобную кровать и начала думать. Что это за история с похищением? Но говорил с ней по телефону Сергей, его голос она узнает из тысячи голосов. И она сразу поняла, что ему действительно очень плохо, что он ранен, возможно, тяжело, что его мучают, морят голодом и не дают даже воды.
Минеральная вода тотчас встала колом в горле, Ника почувствовала, что не может сделать и глотка. Снова подступила паника, но только на один короткий миг, Ника даже не успела призвать себя к порядку.
Она уже перестала удивляться событиям, которые творились вокруг нее в последние несколько дней. Просто смирилась, и все. Ну, жила раньше в своем городе тихо и, в общем-то, неинтересно. Приехала сюда, в Петербург, тут все и началось.
Значит, Сергея, ее настоящего мужа, похитили какие-то отморозки и требуют за него выкуп. В полицию, ясное дело, сказали не обращаться, не то его убьют. Тут Ника им поверила, до сих пор перед глазами стоит кривая ухмылка того долговязого типа. Да ему человека убить – как муху прихлопнуть!
И по всему получается, что эти двое – фальшивый муж и свекровь (теперь Ника точно знает, что свекровь тоже фальшивая, и от этого даже стало чуть легче на душе) – в похищении Сергея не участвовали. Потому что, если бы они похитили ее настоящего мужа, то для чего такие сложности с фальшивым? Для чего подсовывать ей этого типа и выдавать его за Сергея? Потребовали бы сразу выкуп…
Ах да, про наследство они узнали гораздо позже… то есть это Ника узнала про письмо нотариуса только по приезде сюда, а теперь вспомнила, что на конверте стоял штамп «Повторное».
Ника прикидывала так и этак, и все равно ничего не сходилось. Ясно одно: надо спасать Сергея. Но как это сделать?
У нее нет таких денег, которые требуют эти бандиты. На счету, во всяком случае, нету.
Есть депозит, и еще что-то… говорил тот вкрадчивый менеджер, долго объяснял ей что-то насчет денег. И нотариус говорил. Ника тогда была как оглушенная, ну никак ей не верилось, что это все про нее. Нужно же наконец разобраться с этим наследством. Вот только освободит она Сережу, и вместе они разберутся. Главное – чтобы ему ничто не грозило, остальное все решаемо.
А сейчас она постарается уснуть, авось утром придет в голову что-то дельное.
И, уже ворочаясь на неудобной кровати, Ника задала себе вопрос: а откуда бандиты узнали, что у нее есть деньги? Следили за ней? Сергей сказал? Но он ведь и сам не знал…
Тут перед ней встало его лицо – худое, бледное, под глазами мешки, и сами глаза совершенно потухшие. Бедный, бедный Сережа…
Андрей Щербаков этим вечером тоже думал. И мысли его были о Нике. Как, впрочем, и всегда в последние полгода. Попытался он выбросить ее из головы, когда она замуж вышла, но ничего не получилось. Если бы она исчезла из его поля зрения, если бы уехала в большой город и присылала бы изредка Таньке сообщения, что все у нее прекрасно, а потом и вообще перестала бы связываться, он бы заставил себя успокоиться. И жил бы дальше.
Хотя, если честно, то для чего ему такая жизнь? Скучная, размеренная, одинокая… В кого он превратится лет через десять? В откровенного зануду. Ни семьи, ни друзей… Друзей и сейчас нету. А ведь были. Были и друзья, и девушки, была молодость и предвкушение чего-то хорошего. Все исчезло в один день…
Стоп! – тут же приказал себе Андрей.
Он столько сил и времени потратил на то, чтобы забыть весь тот ужас, который случился с ним много лет назад, и преуспел в этом. Он даже гордился собой – как же, справился сам.
Было трудно, но он справился. Не понадобились ему эти мозгоправы, да что они могут-то, только лекарствами человека глушить.
Правда, собой гордился он недолго. Потому что понял, что относиться к жизни так, как раньше, не будет уже никогда. Решил начать новую жизнь, чтобы забыть все, что было раньше. И потихоньку успокоился. А потом встретил Нику.
То есть не встретил, а увидел. Пришел на новую работу и увидел ее. И поверил вдруг, что все у него с ней будет хорошо. Все забудется, и эта девушка примет его такого, какой есть, и полюбит.
Ага, размечтался. Приехал какой-то столичный хмырь и подхватил ее тут же, пока он, Андрей, все тянул время и не решался признаться.
Андрей посмотрел на разложенные на столе фотографии. Тот пакет, где лежала шкатулка, он спрятал подальше, а фотографии оставил, чтобы рассмотреть как следует.
Он и раньше их видел, еще у Валентины Павловны. Она все вздыхала, на них глядя, и качала головой.
Андрей осмелился спросить, понравился ли ей жених. Она ответила уклончиво, что все случилось очень быстро, она и рассмотреть-то его как следует не успела.
Все ясно, не понравился, значит. Отчего-то ему стало чуть легче.
И вот снова он смотрит на эти снимки.
Ника такая красивая, выглядит счастливой, а этот тип улыбается покровительственно, руку по-хозяйски ей на плечо положил.
Сразу видно: в себе уверен на все сто. Зачем ему Ника, вот зачем?
Это зависть, тут же остудил себя Андрей. Это просто обычная, вульгарная зависть. К более удачливому мужику. Ни к чему хорошему зависть не приводит.
