Конечно, куда лучше было бы отправиться куда-нибудь в теплое местечко – например, в расположенный неподалеку Гостиный Двор, но там уже работают свои умельцы, которые не потерпят появления лишнего человека…
Витя Гусь поежился, втянул голову в плечи и огляделся.
Слева от него возвышалась чугунная императрица в окружении придворных, справа на скамейке сидела какая-то худая, похожая на ворону черноволосая бабенка.
Кому придет в голову сидеть в декабре на садовой скамейке? Сам бы Витя, будь его воля, вообще носу бы из дома не высунул, сидел бы в тепле и пил чай с вареньем. А то – коньяк с лимоном. Но вот находятся же любители погулять в холодное время года! И не только погулять – но даже посидеть в сквере…
Баба эта сидела, сообразно сезону – нахохлившись, подняв воротник, зарывшись подбородком в шарф. Сидела и даже по сторонам не смотрела.
Приглядевшись, Витя понял, что глаза ее были призакрыты. Кемарит, значит… Нашла тоже место.
Что ж, чужой глупостью нужно пользоваться!
Витя сел на ту же скамейку, чуть в стороне от странной женщины, и завел разговор. Начал он издалека:
– Какая, однако, сегодня неудачная погода!
Брюнетка не отозвалась. Но Витя, конечно, и не рассчитывал на такую быструю реакцию. Он придвинулся к ней на несколько сантиметров и продолжил:
– Вы, девушка, как я погляжу, тоже любите гулять на свежем воздухе… прямо как я…
Бабенка ничего ему не ответила, даже не пошевелилась. Но она, во всяком случае, не отшила Витю с первых слов, не залепила ему пощечину, не обозвала его нахалом и бездельником, не пересела на другую скамейку и даже не отодвинулась подальше, а это уже можно было считать большой удачей.
Витя придвинулся еще немного и продолжил разговор:
– Да, свежий воздух – это очень полезно для организма. Прямо как витамин. Только я так думаю, что дышать им приятнее не в одиночестве, а в хорошей компании.
И снова брюнетка ничего не ответила.
Тогда Витя решительно придвинулся к ней, оказавшись в непосредственной близости, и перешел к активным действиям. А именно одну руку он положил на рукав брюнеткиного пальто, изображая сдержанную мужскую ласку, а вторую совершенно незаметно запустил в ее карман.
Этому трюку Витя обучился много лет назад. Со стороны никому и в голову бы не пришло, что он обшаривает ее карманы. Со стороны можно было подумать, что у них идет задушевный разговор.
Брюнетка не шелохнулась, тем самым поощряя Витю к продолжению и углублению контакта.
В кармане, однако, не оказалось ничего интересного, кроме сложенного вчетверо носового платочка. Следовало проверить остальные карманы, а для этого немного изменить положение.
Витя передвинул левую ладонь с рукава брюнетки на ее руку…
И ощутил ледяной, неживой холод.
Он вздрогнул, почувствовав, что с этой бабой явно что-то не то.
Осторожно высвободив правую руку из кармана, чуть отстранился и искоса взглянул на ее лицо.
Лицо это было совершенно неподвижным и неестественно бледным. А еще глаза…
Глаза ее были полуоткрыты. Не мигая, они смотрели куда-то вперед, в таинственную даль, на что-то, что могла видеть только сама эта брюнетка. И никто другой…
И Витя Гусь понял страшное.
Женщина, рядом с которой он сидел, была мертва.
Он еще немножко отодвинулся. И еще немножко. И еще чуть-чуть, буквально на несколько сантиметров.
Положение было препоганое. Если кто-нибудь, какой-нибудь случайный прохожий, забредший от нечего делать в Катькин садик, увидит его, Витю, рядом с покойницей и если этот случайный прохожий сообщит в полицию – на него и повесят ее убийство. А что-то, какое-то неизвестное науке шестое чувство подсказывало Вите, что брюнетка не умерла от естественных причин, вроде инфаркта, а именно убита. Вот прямо здесь, среди бела дня. Но – убита.
И полиция не будет особенно разбираться.
Витя был на месте преступления, и у Вити такой послужной список, что можно прямо на месте оформлять на него дело…
Витя огляделся по сторонам.
Кажется, поблизости никого не было.
Он отодвинулся еще немножко, потом тихонько поднялся со скамейки и медленно, с самым независимым видом пошел прочь.
Главное – не торопиться, не переходить на бег, ведь бегущего человека все непременно запомнят… Хотя кто тут увидит-то, одни голуби возле скамейки сидят. Гули-гули-гули…
