Перед ним в замковом дворе трое солдат играли в кости. В стороне щипал травку старый мул, молодая женщина с открытым лицом набирала воду из колодца. В глубине двора возвышалась круглая башня из ослепительно-белого камня.
Один из солдат прервал игру, поднялся, шагнул навстречу Хасану и спросил почти то же, что часовой:
– Кто таков? Зачем пришел?
Хасан слово в слово повторил свой ответ.
Солдат повернулся к башне и крикнул, сложив ладони:
– Тут какой-то дервиш! Он говорит, что принес книжку господину паше!
Прошло некоторое время. Наконец двери башни отворились, из них вышел старик, похожий на колдуна из сказки – длинная борода, черный тюрбан, пестрый кафтан, сафьяновые туфли с загнутыми носами.
Шаркая ногами, он подошел к Хасану, оглядел его с ног до головы и проговорил резким, каркающим голосом:
– Пойдем, дервиш! Господин паша давно ждет эту книгу!
Хасан послушно последовал за ним.
Они вошли в башню, поднялись по винтовой лестнице, прошли мимо первого помещения – Хасан увидел там с десяток янычар, одни спали, другие чистили оружие или разговаривали. Один из янычар поднял голову, посмотрел – кто поднимается по лестнице, но успокоился, увидев знакомого прислужника.
Они поднялись еще выше и наконец оказались в большой круглой комнате, с окнами, выходящими на все четыре стороны света. Пол этой комнаты был застелен дорогими тебризскими коврами, тут и там стояли низкие диваны, обитые испанской кожей, и серебряные канделябры из Италии. Посреди комнаты стояла удивительная вещь – огромный шар на подставке, покрытый рисунками и надписями.
Хасан слышал от одного дервиша их текии, которому пришлось в своей жизни много путешествовать, что гяуры придумали такой шар, на котором они рисуют все земли и страны, все моря и реки, сотворенные Аллахом, милостивым и милосердным, и назвали этот шар глобусом. Но он никак не думал увидеть этот гяурский глобус в доме правоверного мусульманина.
Разглядывая удивительные вещи этой комнаты, Хасан не сразу заметил ее обитателя.
Азам-паша стоял возле глобуса, что-то на нем разглядывая. Это был невысокий, худощавый человек средних лет в расшитом золотом кафтане. Лицо его, покрытое глубокими морщинами, казалось блеклым и невыразительным, особенно на фоне богатого наряда и удивительной обстановки его жилища.
Войдя в обитель паши, старик, сопровождавший Хасана, низко поклонился сам и ткнул дервиша в бок, прошипев:
– Кланяйся паше!
Хасан поклонился скорее по привычке, чем из почтения.
Старик проговорил с деланым смирением:
