Префект Папского дома епископ Харви застал личного секретаря папы Станислава Дзивиша в своем кабинете. Склонившись над столом, он что-то быстро писал на листке бумаги. Серьезный, неулыбчивый, с недоверчивым строгим взглядом и измученным лицом, он выглядел значительно старше своих лет. Последние тридцать шесть лет Станислав неотлучно находился рядом с Каролем Войтылой: первые двенадцать лет, когда тот служил краковским архиепископом в Польше, а последующие двадцать четыре года после того, как конклав кардиналов избрал его главой Римско-католической церкви.
Епископ Дзивиш, несмотря на отсутствие кардинальского чина, являлся одним из наиболее влиятельных людей в Ватикане. Поговаривали, что Иоанн Павел II нередко прибегает к его советам. Своим возвышением Станислав Дзивиш всецело был обязан папе, который также являлся поляком, а еще и его земляком – оба происходили из Малопольского воеводства, известного своим ревностным отношением к католицизму.
Заприметив смышленого викария в приходе города Макув-Подхаляньский, архиепископ Войтьша рекомендовал ему поступать на богословский факультет Краковского университета и уже по окончании первого года обучения предложил стать личным секретарем. С этого момента карьера Дзивиша неуклонно шла вверх. А два года назад Его Святейшество Иоанн Павел II рукоположил Джеймса Харви и Станислава Дзивиша в епископы на одной церемонии, как если бы предвидел, что их судьбы в скором времени должны переплестись.
Окружение папы полагало, что рукоположение Дзивиша – всего-то шаг к его дальнейшему продвижению по службе, и вскоре любимец папы будет назначен архиепископом Кракова, а уже затем облачится в кардинальскую мантию. Однако время неумолимо текло, а личный секретарь Его Святейшества по-прежнему оставался епископом.
Оторвавшись от письма, личный секретарь папы посмотрел на вошедшего.
– У вас что-то срочное, Джеймс?
– Да, кое-что имеется… В Секретариат Ватикана пришло любопытное письмо из России, из Казани, – Станислав Дзивиш едва качнул головой, давая понять, что ему знаком такой город. – Его автор – мэр города Камиль Исхаков. Он пишет, что хотел бы встретиться с папой для обсуждения очень важной темы.
На угрюмом лице епископа Дзивиша застыло недоумение. Нечасто из России приходит корреспонденция, да еще предлагающая обсудить нечто важное.
– И что это за тема?
– Мэр хотел бы вернуть Казанскую икону Божьей Матери в Казань.
– Вот как… Очень даже неожиданно, – на губах Станислава промелькнуло нечто похожее на улыбку. – А мэр Казани знает, насколько эта икона дорога Его Святейшеству?
– Похоже, что нет… Иначе он не предлагал бы вернуть икону.
– Уверен, что понтифик не захочет с ней расстаться. Он обязан этой иконе жизнью. Дайте я взгляну на это письмо.
Джеймс Харви незамедлительно протянул послание. Письмо было коротким, с переводом на итальянский язык, но Станислав Дзивиш перечитал его несколько раз, как если бы намеревался откопать в строчках глубинный смысл.
– Я передам это письмо папе. Оно будет ему полезным.
Джеймс Харви вышел из кабинета личного секретаря Иоанна Павла II, уверенный в том, что Его Святейшество примет мудрое решение.
Город Казань, расположенный в центре европейской части России, являлся одним из немногих городов, в котором активно работал католический приход, открывшийся семь лет назад не без помощи местных властей. Первым настоятелем прихода храма Воздвижения Святого Креста был аргентинец отец Хуан Карлос.
После него настоятелем поставили отца Диогенеса Уркиза, также аргентинца. Внешне они очень были похожи. Оба круглолицые, в очках, с неизменной доброжелательной улыбкой на лице. Оба были влюблены в футбол, вот только болели за разные страны и команды. Почти ровесники (отец Хуан был старше всего-то на два года). Энергичные, подвижные, они с таким старанием и ревностью проводили каждую службу, как если бы она была последняя в их жизни.
Россия считалась трудным регионом, со своей национальной спецификой, где большинство населения исповедовало православие, а потому Святой престол направлял туда наиболее проверенных священников, сумевших зарекомендовать себя на прежних местах наилучшим образом и понимавших, что в какой-то степени они идут на жертвы.
Прежде чем Ватикан отправил отца Хуана Карлоса в Россию, он несколько лет укреплял веру в католических приходах Аргентины и США, а когда делом сумел доказать, что готов к новым испытаниям, его перевели служить в небольшой храм провинциального городка России. И только после того, как он прослужил в нем три года, ему доверили паству в столичном городе. У Государственного секретариата Святого престола на отца Хуана Карлоса имелись значительные планы – предполагалось в ближайшем будущем отправить его в Таджикистан, где у него будет по-настоящему миссионерская служба.
