Удовлетворение от положительного ответа из Ватикана сменилось озабоченностью. Аудиенция была назначена не в самое подходящее время. Придется пропустить два важных мероприятия в Москве, связанных с тысячелетием города, но в администрации Казани собралась команда крепкая. Не подведут! Потом доложат, как все прошло. Завершалось приготовление к запуску метро, пока первые две станции, через пять лет еще три. Девять километров пути – это немало! Но самое главное, нужно запустить подземку к тысячелетию города. Это будет настоящий подарок для казанцев! На все это требуется время…
Но что такое общая аудиенция? Это обряд целования руки. Выстроят всех пришедших на общую аудиенцию в одну шеренгу, и когда Иоанн Павел II войдет в зал, то нужно будет дружно опуститься на колени по знаку клирика. Предстоит выстаивать на коленях до тех самых пор, пока папа наконец не позволит подняться. А он может и не разрешить… И тогда придется простоять на коленях до конца приема. Невеселенькая картина, прямо скажем…
Иоанн Павел II будет переходить от одного просителя к другому. Начнет расспрашивать каждого о доме, о семье, терпеливо, как и всякий священник, станет выслушивать обстоятельные ответы. Понтифик – уже пожилой человек, передвигаться ему затруднительно, а потому даже самая короткая аудиенция растягивается на продолжительное время.
И как, позвольте у вас спросить, стоя на коленях, разговаривать с папой о Казанской иконе Божьей Матери? Через переводчика, который также будет стоять рядышком на коленях? Занятная получится сцена! Весьма хороший повод для злых шуток.
В часовне, где обычно происходят подобные встречи, будет немало зарубежных журналистов, фоторепортеров, которые будут фиксировать каждое мгновение состоявшейся аудиенции. Можно предположить, с каким едким пояснением будет опубликована фотография:
Вставать на колени перед кем бы то ни было не позволяют ни воспитание, ни характер, ни социальное положение. Спасибо Святому престолу за приглашение, но от общей аудиенции придется отказаться. Именно такого решения требует протокол Святого престола, если предложенные Римско-католической церковью правила аудиенции претят религиозным нормам или собственному мироощущению…
Следует добиваться другого формата общения, подразумевающего более продолжительную беседу, при котором можно будет более обстоятельно поговорить о возвращении Казанской иконы Божьей Матери в родную обитель. На встрече нужно обязательно договориться о конкретных шагах, потому что вторая аудиенция может не состояться.
Подняв трубку, Камиль Шамильевич, произнес:
– Дима, все подошли?
– Да, Камиль Шамильевич, находимся в приемной. Только что вошел в приемную профессор Адольф Хампель, его тоже позвать?
– Очень кстати подошел. Нужно с ним посоветоваться, – выдохнул облегченно Исхаков. – Пусть все заходят.
Первой вошла в кабинет Анна Романова, работавшая управделами Казанского горсовета, за ней профессор Гиссенского университета Адольф Хампель, далее последовали заместители и помощники.
– Очень рад вас видеть, профессор. Вы даже не представляете, насколько вовремя вы подошли, – крепко пожал Камиль Исхаков тонкую и узкую ладонь доктора богословия. – Мне бы хотелось кое в чем с вами проконсультироваться.
– Рад буду вам помочь.
Расселись по привычным местам. Собравшиеся в ожидании смотрели на градоначальника, ждали его слов. Настроение у всех приподнятое. Погода тоже не подкачала – несмотря на осень, было солнечно и сухо.
– То, что нас пригласили на аудиенцию в Ватикан, – это, конечно же, знаковое событие. Нас услышали… Но радоваться еще рановато, – заговорил Камиль Шамильевич. – Нам не нужна общая аудиенция: нас поставили в общую очередь, где у нас не будет возможности переговорить должным образом о Казанской иконе. Поэтому мы должны добиваться личной встречи с папой, где отводится достаточно времени для переговоров. Что вы об этом думаете?
– Камиль Шамильевич, а это возможно? – спросил Хафизов.
– Все возможно. Нужно ставить перед собой всегда грандиозные задачи и неустанно идти к намеченной цели, – сдержанно высказался Исхаков. – Шаг за шагом…
– Но ведь особую аудиенцию папа дает лишь в исключительных случаях, таков порядок протокола. В первую очередь такую аудиенцию получают кардиналы и главы государств, в редких случаях выдающиеся личности или чиновники очень высокого ранга.
