– Но нам никто не может запретить подать прошение на личную аудиенцию с папой. У нас есть шанс на такую встречу. В Казани проживает более миллиона человек, это город с тысячелетней историей, столица Республики Татарстан! Дима, ты ведь хорошо играешь в шахматы?
– У меня первый разряд, – скромно произнес Хафизов.
– Вот видишь… А в шахматах важно что? Атаковать и закреплять свой успех, то есть двигать фигуры дальше. А положительный результат у нас уже имеется, следовательно, мы не должны расслабляться и обязаны добиваться личной встречи с папой. Мы стараемся не для себя, а для всех казанцев. Эта икона нужна и русским, и татарам, и православным, и мусульманам… И если мы добьемся желаемого, то выиграет в первую очередь наш родной город. Действовать будем сразу по всем направлениям… Где-нибудь, да получится, только так возможно получить положительный результат. Начнем вот с чего… Я напишу письмо папскому нунцию в Российской Федерации архиепископу Георгу Цуру. Мы к нему уже обращались, и довольно успешно, думаю, что наше послание он не позабыл. Из Ватикана его уже должны были известить о том, что нам дали общую аудиенцию с папой, а значит, нас там уже ждут и готовы предоставить визы для встречи с понтификом… Архиепископ поддержал нас один раз, поддержит и второй. Во всяком случае, нет причины, чтобы отказать нам. Анна Нефантьевна, ты как-то обмолвилась о том, что у тебя имеются какие-то контакты с Римом.
– Да, Камиль Шамильевич. По нашим международным связям мы познакомились с Леонардо Мондадори. Сам он родом из Милана, медиамагнат, издает несколько журналов, у него своя большая издательская компания. Шесть лет назад его издательство опубликовало книгу Иоанна Павла II «Переступая порог надежды», ставшую самой читаемой книгой, которая когда-либо издавалась на итальянском языке. Он как-то рассказывал, что когда публиковал книгу понтифика, то несколько раз встречался с его личным секретарем Станиславом Яном Дзивишем. У них установились очень хорошие отношения.
– В настоящее время епископ Станислав Ян Дзивиш – один из влиятельных людей в Ватикане. Было бы очень неплохо наладить с ним хоть какой-то контакт. Напиши Леонардо Мондадори письмо. Возможно, он как-то поспособствует личной встрече с папой. А вы, профессор, что об этом думаете? – посмотрел Камиль Исхаков на богослова Адольфа Хампеля.
Сухощавый, поджарый с добродушным улыбающимся лицом, он выглядел значительно моложе своих восьмидесяти лет.
– Я тоже знаком шапочно с Леонардо Мондадори, он печатал сборник наших богословских трудов, – сдержанно заговорил профессор. – Он действительно очень влиятельный человек и неоднократно общался с папой, обсуждая с ним планы на дальнейшее издание богословских трудов.
– Мы сумеем через него добиться личной аудиенции, чтобы обстоятельно и в рабочей обстановке поговорить с папой римским о возвращении иконы?
– Леонардо Мондадори хоть и хороший человек, но он ведь светский и не имеет никакого влияния на папу. Иоанн Павел II может прислушаться только к своему близкому окружению. А его друзья – это поляки-кардиналы, еще он дружен с высшими лицами в Секретариате Святого престола. Папа ведь довольно общительный человек, не любит бывать в одиночестве, по вечерам смотрит со своими друзьями-кардиналами вечерние программы по телевидению, приглашает их помолиться вместе в церкви, нередко они смотрят футбол, в особенности когда играет его любимая команда «Барселона». Нужно действовать через людей, которые особенно приближены к нему.
– И кто же эти люди? – спросил Камиль Шамильевич.
– Первый среди них – Государственный секретарь Святого престола Анджело Содано. А письмо ему с просьбой на личную аудиенцию можно передать через префекта Папского дома Джеймса Харви.
– Так и поступим. Будем работать по всем каналам. Частные контакты тоже важны. Ну а с епископом Клеменсом Пиккелем я поговорю сам. Сегодня же полечу в Саратов… Он у меня все спрашивает, когда же наконец откроется в Казани костел взамен старого, построенного еще в 1858 году. Буду убеждать его в том, что мы делаем все возможное для его открытия. У нас времени не много, все это мы должны выполнить в ближайшие три дня!
– Камиль Шамильевич, а когда мы напишем письмо Иоанну Павлу II? – спросил сидевший по правую сторону Ахмет.
Всего-то секундная заминка, после чего последовал уверенный ответ градоначальника:
– Письмо папе римскому я напишу сам.
Хан Шах-Али разыгрывал шахматную партию с астрологом Хафизом, когда неожиданно и одновременно из разных мест зазвучала оружейная стрельба: со склонов Кремлевского бугра, где размещался отряд артиллеристов, со стороны Казанки и из посадов.
– Что это значит?!
Шах-Али поднялся и подошел к окну.
Дверь широко распахнулась, и в комнату вошел встревоженный начальник стражи:
