– Господин, казанские Карачи предали тебя, организовали заговор! Сейчас они убивают русских купцов и пытаются прорваться во дворец, чтобы убить тебя! Стрельцы делают все возможное, чтобы оттеснить их, но их очень много, нам не справиться! Господин, я тебя прошу, пока еще есть возможность покинуть дворец, спасайся! Кони уже запряжены! Мы сумеем оторваться от преследователей и защитить тебя!
– Я никуда не поеду из своего дворца! – твердо заявил Шах-Али. – Я – казанский хан!
– Господин, у нас есть пятнадцать минут, потом будет поздно. Прошу тебя, пойдем со мной!
Я никуда не пойду отсюда! Казань – мой дом! Делайте, что вам положено, защищайте своего господина, а мне нужно доиграть партию в шахматы, – показал он взглядом на фигуры, расставленные на шахматной доске. – Чей сейчас ход, уважаемый Хафиз? – спросил он у астролога, сидевшего за шахматной доской.
Астролог прибыл в Казанское ханство около тридцати лет назад из окрестностей Самарканда, где прежде работал в обсерватории на холме Кулах, построенной еще Улугбеком. Все эти годы, пользуясь невероятным доверием казанских правителей, он составлял для них гороскопы, используя для этого звездную карту.
Во дворце Казанского ханства Хафиз нередко играл значительную роль – подчас решения хана зависели от мнения астролога и от того, насколько удачно составлен личный гороскоп. Большинство его предсказаний сбывалось. Он прекрасно осознавал свою тайную силу, но пользовался ею очень осторожно и умело.
Казанскому хану Ильхаму, дважды побывавшему на казанском престоле, Хафиз, тогда еще молодой астролог, предсказал кончину в далеком северном русском городе. Только вмешательство самого хана, весело посмеявшегося над предсказаниями восточного астролога, спасло от расправы вельмож. Немного позже выяснилось, что прорицатель оказался все-таки прав. Хан Ильхам, после свержения его с престола казанской знатью, был уличен в неверности русскому государю и сослан в северный город Вологду, где бесславно почил.
Хану Мухаммед-Амину, трижды занимавшему казанский престол, предрек непростую судьбу и бездетность, что и случилось.
Хану Мамуку, прибывшему на казанский престол из Тюменского ханства, неосторожно пожелавшего узнать свою будущность, астролог сказал очень мало… Лишь в печали развел руки и проговорил:
– Я бы посоветовал вам, господин, возвращаться в Тюменское ханство. Иначе все может закончиться для вас очень скверно.
Так оно впоследствии и произошло. Рассорившись со всеми казанскими беками, хан M а мук решил усмирить мятежного арского князя. Собрав немалое войско, он двинулся в Арск. Где-то на середине пути хан решил организовать привал. Под покровом ночи большая часть казанских отрядов вернулась в Казань и заперла перед Мамуком городские врата. Изгнанному хану ничего более не оставалось, как повернуть свое небольшое войско в Тюменский улус. Не доехав совсем немного до города Чинги-Туры, он умер от неведомой болезни.
Хану Абдул-Латифу, просидевшему на казанском престоле шесть трудных лет, астролог отправил в город Юрьевец письмо, где тот находился в изгнании по воле русского государя. В послании сообщалось, что Абдул-Латиф будет призван казанскими Карачи на казанский престол во второй раз, но стать ханом ему не доведется. И снова пророчество сбылось. Через четыре года из Казанского ханства в Московию прибыло посольство к русскому государю Василию III с просьбой признать Абдул-Латифа наследником престола и отпустить в Казань. Но вместо Казани великий князь Московский дал ему в правление городок Каширу, где через год Абдул-Латиф умер по неведомой причине.
Астролога Хафиза ненавидели и любили, боялись и боготворили. Равнодушных не встречалось. Все его предсказания непременно сбывались. На вопрос, откуда он может знать будущее, мудрец лишь неопределенно пожимал плечами и отвечал неизменное: «Так предначертано звездами».
Астролог оторвал взгляд от шахматной доски, посмотрел на посмурневшего молодого хана и невозмутимо произнес:
– Твой ход, уважаемый господин. Не хотелось бы тебя пугать, но партия очень сложная. Ты должен как следует подумать.
– Хафиз, сейчас не самое подходящее время для игры, – нахмурился начальник стражи. – Если хан продолжит игру, то это будет последний ход в его жизни.
Астролог был стар. На его худые ссутулившиеся плечи неряшливо спадали космы сплетенных седых волос. Глаза хитроватые, слегка прищуренные, в них лукавство и хитрость. Правильные пророчества ему нашептывает сам шайтан. Во всяком случае, так думало большинство.
– Если хан уйдет сейчас, значит, он проиграет не только свою партию, но и свою жизнь, – погасив улыбку, предрек астролог. – Если же он найдет в себе силы остаться, тогда он еще дважды придет ханом в Казань и доживет до глубокой старости.
– Я не прекращаю партию, которую начал, – уверенно произнес молодой хан и вернулся за шахматный стол.
