Лил выскользнула из угла, где они прятались, и невозмутимо направилась к своему столику. Билли видел, как она прошла мимо фотографа, который уже установил камеру и начал фотографировать мистера Синклера, сидящего за столиком. Потом на его глазах Капитан поднял взгляд на Лил и указал на неё пальцем. На мгновение Билли с ужасом подумал, что их раскусили, но потом, когда фотограф поманил её к себе, расслабился. Минуту спустя Лил уже позировала рядом с одной из статуй, мило улыбаясь на камеру. «Как-то чересчур сильно она старается не привлекать к себе внимание», — мрачно подумал Билли, когда Лил рассмеялась над какой-то шуткой фотографа и приняла другую позу. Мистер Пендлтон тоже наблюдал за ней со своего места. Ему подали суп, и он печально ел его в одиночестве.
Тем временем Барон встал, договаривая последние слова Грегсону, затем развернулся и ушёл. Сержант тревожно проводил его взглядом. А в противоположном углу зала фотограф пожимал Лил руку.
— Благодарю вас, мисс Роуз, вы нам очень помогли, — широко улыбаясь, произнёс он. — Эти снимки — именно то, что нужно. В конце концов, нельзя же делать репортаж о «Синклере» и не сфотографировать одну из самых известных его манекенщиц. Ищите нашу статью в газете завтра-послезавтра, — сказал он, замолчал ненадолго, а потом серьёзно добавил: — Вы действительно талантливая модель. Я ведь не только сотрудничаю с газетой «Фото дня» — у меня есть своя студия, я выпускаю открытки и всякие мелочи. Мне всегда нужны хорошие модели! Работа оплачивается, разумеется, честная и достойная.
— Правда? — спросила Лил, улыбаясь ему в ответ.
Фотограф порылся в кармане.
— Вот моя визитка, — сказал он и протянул её Лил. — Почему бы вам не заглянуть ко мне в студию завтра утром? Я покажу вам фотографии, когда они проявятся. Обсудим будущее сотрудничество.
Лил взглянула на визитку, а потом на пустой стол, за которым — теперь уже в одиночестве — сидел Грегсон. «Возможно, этот поход в ресторан не был такой уж бессмысленной тратой времени…» — заключила она.
Плотные, тёмные облака нависли над Лондоном. Над беспокойными водами реки дул шквалистый ветер, срывая с деревьев первые весенние цветы. Туман, пахнущий болотом, оплёл своими длинными пальцами город, и к утру субботы Пикадилли превратилась в море блестящих чёрных зонтов.
У дверей «Синклера» швейцары под проливным дождём пытались поймать такси для модниц, которые тревожились, что ливень испортит их новые весенние шляпки. Прохожие заметно торопились, сетуя на погоду. Внутри магазина же было тепло и светло. Универмаг заполнили промокшие покупатели, активно обсуждающие слухи о грандиозном праздновании открытия «Синклера», которое должно было состояться вечером. Около полудня небольшая группка людей собралась в вестибюле. В универмаге уже успела появиться традиция: няни стали приводить сюда детей, чтобы те послушали бой огромных золотых часов. Малыши восхищённо хлопали в ладоши, наблюдая за фигурками дамы и господина с зонтиками, которые появлялись из маленьких дверок, кланялись друг другу, а потом вновь исчезали. Грязных следов на мраморном полу было так много, что Сидни Паркер покачал головой и немедленно отправил Билли за шваброй и ведром.
— Остаётся только надеяться, что к вечеру погода улучшится, — пробормотала мисс Этвуд, глядя в окно на мокрые улицы.
Она вовсе не считала, что дождь отпугнёт гостей, но у неё было предчувствие, что непогода может подпортить праздник. И как же люди будут гулять по шикарному саду, разбитому на крыше, под такой противной моросью?
— Мистер Синклер не может ждать весь день, — резко напомнила она машинистке: та заканчивала печатать на пишущей машинке последнюю версию списка гостей, которые должны были прийти на праздник вечером.
— П-п… прошу прощения, мисс Этвуд, мэм, — нервно пропищала она, когда личный секретарь Капитана вырвала из её дрожащих пальцев лист и направилась к кабинету мистера Синклера.
Дождь ритмично стучал по окнам подвала, расположенным высоко — под самым потолком. Билли, Джо и Лил, усевшись на ящиках, делили сэндвичи, а Блэки крутился вокруг них. Он перебрался из котельной сюда и почти всё время дремал за тёплой трубой, в углу, который облюбовал для себя Джо. Теперь же он уютно устроился в ногах у Лил и громко урчал, но никто из них не обращал на него внимания. Все рассматривали снимок, который Лил принесла утром, вернувшись из студии.
