Наверху же, в отделе женской одежды, всё было безупречно, и продавщицы толкались у зеркала, желая проверить, не испортилась ли причёска. А вот в отделе шляпок, расположенном напротив, царил хаос. Минни и Вайолет бегали в кладовую и обратно, а Эдит старалась выровнять шаткую башню из картонок, когда на пороге возникла Лил с ещё двумя, перевязанными голубой лентой.
— Куда поставить?
— А откуда они? — недружелюбно поинтересовалась Эдит.
— Из гримёрки для манекенщиц, — ответила Лил. — Выяснилось, что они нам не понадобятся.
— Только их мне и не хватало! Ладно, поставь где-нибудь.
Лил так и сделала, а потом внимательно осмотрела помещение.
— Вам надо бы поднажать, — заметила она. — Капитан начнёт обход в любую минуту, и лучше ему не видеть бардака, который у вас тут творится.
— Я
В это время картонки, которые она держала, выскользнули у неё из рук и полетели на пол. Несколько нарядных дам, рассматривающих витрину с бархатными тюрбанами, повернулись и испуганно взглянули на неё. Одна из них поднесла к глазам пенсне и весьма осуждающе посмотрела на Эдит.
Лил помогла ей поставить коробки одну на другую.
— Что происходит? — спросила она. — Где миссис Мильтон?
— Ушла домой. У неё зубы сильно разболелись, — ответила Эдит. В её голосе слышалось отчаяние. — У нас тут весь день творится какое-то безумие! А после ухода Софи ужасно не хватает рабочих рук, — сказала она и подняла глаза. — Послушай… Помоги мне, а? — выпалила она.
Лил поражённо уставилась на Эдит, гадая, не ослышалась ли она.
— Помочь тебе? — недоверчиво повторила она. — Ты просишь меня помочь тебе?
— Тогда уйди и не мешайся, — сказала Эдит, отводя взгляд, и с пылающим лицом продолжила выставлять картонки одна на другую.
Лил наблюдала, как она заносит шаткую стопку в кладовую и та вновь с грохотом падает. Даже теперь, когда в этой комнатке царил страшный бардак, она всё равно напоминала о Софи. Лил вспомнилось, как они сидели на полу и подруга рассказывала ей о смерти отца. Трудно было вообразить, что больше она здесь не появится.
Лил вновь взглянула на Эдит и приняла решение.
— Ладно, я тебе помогу. Что мне делать?
Через полчаса отдел шляпок вновь сиял чистотой. Пока Эдит с другими девочками обслуживали покупателей и мыли полы в магазине, Лил трудилась в кладовой — она расставила по полкам шляпные картонки и даже подмести успела. Когда она закончила, Эдит смущённо пробормотала слова благодарности.
Лил внимательно на неё посмотрела, а потом дружелюбно ответила:
— Не за что, Эдит. Я уверена, ты поступила бы точно так же, если бы Софи попросила тебя о помощи.
Она развернулась на каблуках и ушла с ощущением, что справедливость хоть на мгновение восторжествовала. По дороге Лил тихонечко напевала себе песенку, которую ей с девочками предстояло исполнить на сегодняшней премьере. Направляясь к лестнице, она заметила Синклера, который склонился над прилавком в отделе женской одежды и что-то высказывал очень напуганной продавщице. У него за спиной стоял мрачный Купер, а рядом — мисс Этвуд с блокнотом в руках, которая выглядела раздражённой. Даже издалека было заметно, что эти двое вовсе не в восторге от компании друг друга. Другие продавщицы нервно вытянулись, ожидая своей очереди.
Но Лил, как ни странно, было всё равно. После всего, что случилось с Софи, ей казалось, что получить нагоняй за грязные руки или пыльный прилавок, пусть и от самого Капитана, — это пустяк.
По-прежнему напевая, она вприпрыжку спустилась по лестнице и вернулась в гримёрную для манекенщиц. Все её мысли были о дебютном выступлении на самой главной сцене Вест-Энда, которое обещало быть восхитительным.
Софи внимательно изучила своё отражение в зеркале. Последние два дня прошли в утомительных походах по редакциям газет, в которых она хотела разместить объявления о поиске работы. Тратить лишние пенни на омнибус она не собиралась и потому ходила пешком. Вернувшись в тот вечер домой, Софи ощутила такую усталость, что пожалела о своём обещании прийти в театр. Но когда она собралась, мрачное настроение неожиданно испарилось. Софи с облегчением поняла, что ей не придётся весь вечер сидеть одной в пансионе и думать о празднике, который пройдёт в универмаге «Синклер». А стоило ей надеть своё самое красивое платье, настроение стало ещё лучше. Софи поиграла длинным подолом, и тяжёлая шёлковая ткань зашуршала. В этом наряде она словно стала другим человеком.
Это было её первое настоящее, «почти взрослое» вечернее платье! Папин подарок на прошлый день рождения. Тогда он пригласил к себе гостей на поздний ужин накануне возвращения в Южную Африку и разрешил Софи не ложиться спать, а посидеть со всеми в её новом наряде. Ей очень живо представилось, как он что-то рассказывает и по-доброму смеётся, сидя далеко-далеко за длинным, мерцающим столом, но потом огоньки свечей задрожали, и видение исчезло.
