Он занял столик, который Лил со своего места плохо видела, потому слегка наклонилась вбок. Грегсон сидел в одиночестве и нервно вертел меню в руках. Лил и представить себе не могла, что человек вроде Грегсона может так волноваться, но, если задуматься, тайная работа на Барона — наверняка занятие довольно нервное. Лил ещё немного наклонилась и случайно столкнула нож для масла с края стола.
— Всё ли в порядке, мисс Роуз? — с тревогой спросил Пендлтон.
Официант в мгновение ока поднял нож и заменил его на чистый.
— О да, конечно. Прошу прощения, мистер Пендлтон, я так вас заслушалась, что перестала следить за собой! — со смехом воскликнула Лил, разрумянившись и пытаясь скрыть свою досадную оплошность. Теперь ей придётся внимательно слушать нудную историю об охоте вместо того, чтобы следить за Грегсоном.
Но стоило ей только повернуться к Пендлтону, как со стороны лифта послышался шум. Посетители один за другим стали оборачиваться, и Лил тут же поняла почему: в ресторан зашёл не кто иной, как Капитан собственной персоной, в элегантном утреннем костюме с орхидеей кремового цвета в петлице.
— Это и есть Эдвард Синклер? — спросил Пендлтон, пожалуй, слишком громко. — Представительный господин, правда?
Лил с интересом наблюдала за тем, как Синклер кивнул нескольким господам, которые обедали в зале, изящно поклонился даме в мехах, помедлил и что-то сказал старшему официанту. Его сопровождали два незнакомца. «Наверное, журналисты», — решила Лил. Один что-то записывал в блокнот, а второй, с виду очень радостный джентльмен, маневрировал с огромной камерой. Следом шла чопорная леди, мисс Этвуд. Она присутствовала на собеседовании у Лил. Мисс Этвуд тогда сидела рядом, с неохотой держа на своих очень острых коленях маленькую собачку Капитана.
— Я никогда не рассматривал универмаг «Синклер» как обычный магазин, — донеслись до Лил слова Синклера. Он общался с журналистом, пока шёл по залу, а официанты кланялись ему. — Ведь это не просто магазин, а храм, музей. — Он сделал широкий жест руками, а молодой журналист тем временем строчил в блокноте — ему явно хотелось зафиксировать каждое слово. — «Синклер» — это памятник стилю и изяществу, красоте и шарму. Это… своеобразное место встречи для горожан. Место, где можно спасаться от рутины, повседневности. Место, где можно мечтать.
— Мистер Синклер, скажите, пожалуйста… — начал журналист, но конца фразы Лил не расслышала — слишком далеко они ушли. За ними следовал фотограф, с трудом волоча свой аппарат. Когда они удалились, Лил подняла взгляд, и у неё перехватило дыхание. Пока всеобщее внимание было приковано к Синклеру, напротив сержанта Грегсона успел сесть какой-то мужчина, но со своего места Лил не могла его хорошенько рассмотреть. Она глубоко вздохнула.
— Прошу прощения, мистер Пендлтон, я отойду на минутку? — спросила она и, не дожидаясь разрешения, встала и быстро зашагала через весь зал в сторону женской уборной.
Там Лил незаметно спряталась за цветами рядом с Билли. Он сжимал в руках конверт, на котором было написано её имя, — на случай, если кто-то поинтересуется, к кому он пожаловал.
— Как думаешь, это он? — тут же спросила Лил.
— Что ты тут делаешь? — яростно зашипел Билли, обернувшись.
— Мне было плохо видно из-за нашего стола, — пожав плечами, сообщила она. — Да и вообще, мне нужно отдохнуть от Пендлтона. Он всё трещит об этой своей охоте. Скука смертная. — Она ещё разок выглянула из-за цветов. — Вот что я тебе скажу: эта жареная курица с трюфелями выглядит потрясающе! Ты и впрямь думаешь, что это он?
Они оба наблюдали через весь зал за тем, что происходило за столиком Грегсона. Человек, который сидел напротив него, вне всяких сомнений, не был похож на преступника из Ист-Энда, которого им в красках описывал Джо. И всё же выделялся на фоне других джентльменов в ресторане: высокий, крепкий, одетый чересчур вычурно. У него были густые чёрные волосы, чуть тронутые сединой. Из своего укрытия Билли и Лил заметили, как поблёскивают трость с серебряным набалдашником, несколько массивных перстней на пальцах и фиолетовый шёлковый шейный платок. Незнакомец сидел, наклонившись над столом и не сводя тёмных глаз с Грегсона, который слушал его, казалось, с большим уважением и молчал. Но, вглядевшись в лицо сержанта, Лил поняла: это не уважение, это страх. Грегсон не смел отвести взгляд от Барона, словно его загипнотизировали.
— Он ему зубы заговаривает, да? — спросила Лил. — Как думаешь, у нас получится подойти поближе? Какая досада, что мы их не слышим.
— Не забывай, мы не должны привлекать к себе внимание, — невозмутимо ответил Билли.
— Да, конечно. Но если мы ничего не предпримем, выйдет, что мы потратили время зря! Мы ведь ни слова не услышали. — Лил помолчала немного и продолжила: — Думаю, мне пора возвращаться, пока Пендлтон не начал меня искать.
— Ладно. — Билли её даже не услышал, он продолжал наблюдать за Грегсоном.
