Отчего-то Куликовская битва, которую они только что наблюдали с холма, не ощущалась настоящей. Она воспринималась как картинка кинофильма, хотя девушка понимала, что там сражаются и гибнут реальные люди, а вот эта струйка крови, вытекающая из живого Толяна, перевернула все.
Катя вдруг поняла, как пугающе близка сейчас смерть. Она всем телом ощутила её присутствие на этом пригорке, её ненасытные щупальца тянулись все ближе, обжигая лицо дыханием опасности и загоняя под кожу иголки всепоглощающего страха.
Внезапно дрожащие пальцы девушки наткнулись на твердый предмет в траве.
"Арбалет! Вернее, то, что от него осталось,” – поняла Катя.
Гладкое отшлифованное дерево удивительно удобно легло в руку и произошла странная, поразительная вещь. Словно оружие, войдя в соприкосновение с мышцами, отключило трясущийся в панике мозг, взамен включив древние, давно забытые инстинкты. Не очень понимая что делает, девушка крепко схватила пальцами тяжелый ствол арбалета, кошкой вскочила на ноги и в два больших прыжка оказалась за спиной у генуэзца. Руки сами взлетели вверх, совершая замах, и, с победным воплем, Катя обрушила увесистую палку на голову любителя ярких нарядов.
–Быыык… – громко выдохнул не ожидавший нападения сзади наемник.
Он закатил глаза, выронил меч и рухнул на спину Толяну. Малиновая шляпа с пером слетела с его головы и покатилась по земле.
– Ну, ты даешь, дохтор!… – протянул охранник, переводя восхищенный взгляд с Кати на бывший ствол арбалета, который от удара разломился пополам.
– Тока это… Спасибо, конечно, но… Не надо было мне помогать… – укоризненно заметил он, стряхивая с себя бесчувственного генуэзца и вытирая с шеи кровь. – Я бы его сам скрутил. Уже приготовился, а тут вы выпрыгиваете, как из…
Толян смутился и не стал уточнять, из чего, по его мнению, выпрыгнула девушка. Он поднялся на ноги, подобрал клинок генуэзца и, со знанием дела осмотрев оружие, уважительно причмокнул губами.
Выплеснувшая всю свою энергию во внезапном порыве Катя бессильно опустилась на землю и судорожно вздохнула. Страх вернулся и принялся мелко и противно трясти ее конечности, но внезапная мысль обожгла изнутри и заставила позабыть про свои переживания.
– Коля?… – с ужасом воскликнула девушка, подпрыгнула и пулей бросилась к упавшему чейзеру.
Толян, которому та же мысль пришла секундой раньше, уже мчался в эту сторону. Они одновременно подлетели к лежащему товарищу и плюхнулись рядом на колени. Чейзер лежал на спине. Глаза его были закрыты, а левая нога неестественно вывернута.
– Коля! – позвала Катя, пытаясь уловить дыхание чейзера, но оттого что сами они с Толяном дышали слишком шумно, она не могла ничего разобрать.
– Сердце послушаем, – деловито отодвинул ее охранник и энергично приложился ухом к левой половине груди Николая.
– Ох! – резко дернулся он и поднял голову.
– Что? – в панике вскинулась девушка.
– Пистолет, чтоб его, – чертыхнулся лже-темник, вытаскивая оружие из внутреннего кармана Колиного камзола. – Прямо в рукоятку ухом вписался.
Он попытался переложить пистолет в свои штаны, но вспомнил, что в них нет карманов и неловко пристроил его за поясом.
– А сердце? – кусая губы, прошептала Катя.
– Не слышал, – сурово ответил охранник.
– Как?… – девушка побледнела.
– Пока, не слышал, – поправился Толян. – Не успел!
– Дай, я сама!
Катя отпихнула лже-темника, приложила ухо к груди чейзера и затаила дыхание. Её собственное сердце гулко колотилось об ребра и заглушало все остальные звуки. Девушка крепче прижалась к грудной клетке напарника, навалившись на него всем телом, и отчаянно пытаясь различить хоть что-нибудь. Вскоре ей показалось, что она слышит ритмичные удары.
– Слезьте с меня… – раздался слабый стон снизу.
Катя испуганно отпрянула.
– Слава Богу! – обрадованно выдохнула она и улыбнулась.
Чейзер открыл глаза и попытался сфокусировать блуждающий взгляд на окружающих предметах. Постепенно ему это удалось, но, к несчастью, взгляд его остановился на рукоятке пистолета, торчащей из Мамаевых шаровар. В затуманенном Колином мозгу проступила тревожная мысль – проклятый генуэзец отобрал у него оружие!
– Ах ты, гад! – едва слышно пробормотал чейзер и, собрав все свои силы, бросился за своей собственностью.
Толян, который уже облегченно перевел дух и расслабился, видя что товарищ приходит в себя, не ожидал такой прыти. Он как раз красочно взмахнул руками и собрался подбодрить друзей фразой: "Это разве удар? Вот у нас в части был прапорщик, так от его удара лошадь навзничь опрокидывалась", но не успел.
Чейзер метнулся вперед и обхватил обеими руками рукоять пистолета с намерением немедленно вернуть его себе, но координация подвела. Он промахнулся и схватился не за оружие, а за пояс красных шаровар. Вцепившись мертвой хваткой в ткань, Коля с силой рванул ее на себя.
Раздался оглушительный треск, и в руках у чейзера осталась большая часть некогда красивых шелковых штанов. От рывка пистолет соскользнул вниз, а раздетый Толян опрокинулся на спину, явив миру симпатичные трусы, в бело-сине-желтую полоску.
