– Какая жалость, – пробормотал Виз, опустив голову. – Черт, я вот сейчас подумал, это же мамины карты… Она не просто сунула их в коробку для количества, она вложила бумажку с правилами игры. Там было подробно все расписано: какая карта что означает, что означают их сочетания, как передавать, в какой момент сдавать ведущему… Зачем нужно это расписывать, если карты были только балластом?
– И правда, зачем?
Виз придвинул табурет и тяжело сел, сгорбившись и уставившись в пол между своих стоптанных ботинок. Можно было подумать, что он горюет по погибшим памятным вещам, но Лео знал, что это не так. Виз вспоминал и сопоставлял что-то важное, что, может быть, дало бы ответы на некоторые вопросы.
Отправив голема гулять по верстаку, Лео отошел к горелке и занялся завариванием очередной порции чая.
Когда он поставил перед Визом дымящуюся кружку, тот поднял голову и сказал:
– Мама занималась малыми вероятностями, знаешь? Та тетрадь, которую она передала, – это была ее рабочая тетрадь. А колода, как я теперь понимаю, была рабочая модель. Настроечная таблица. Но как конкретно она работала…
– Настроечная таблица? – не понял Лео.
– Смотри. Если немного отодвинуть креационистскую концепцию… впрочем, они не конфликтуют. Смотри, все, из чего состоит сущее, является информацией, колебанием частиц. Божественное Слово – то самое, что было вначале – это информация. Частицы колеблются – передают энергию. Энергия – мезла, в нашем частном случае – канденций. Чем ниже частота – тем объекты плотнее, а чем частота выше – тем обьекты менее твердые. Это как струна колеблется: чем чаще, тем хуже ты ее видишь. И наоборот.
– Это все написано в тетради тети Кристины?
– Не только в ней. В тетради – самые последние записи. Человеческое сознание может охватить только определенное количество колебаний, то есть диапазон частот у него ограничен. Но человек может смещаться туда-сюда по этим струнам. Если человек настроит себя на нужную частоту, он может воспользоваться ее энергией.
– Интересно. – Лео, задумавшись, потер переносицу. – Если так рассуждать, то источник канденция для магии не обязателен. То есть любой простец может стать магом?
– Теоретически да, – кивнул Виз, – а практически – ни разу о таком не слышал. Я говорю немного о другом. Я имею в виду, что все наши инкантации, сигилы, глифы, ритуалы и прочие действия – это камертоны. Иначе говоря, настроечные таблицы. И карты – тоже настроечная таблица, понимаешь? Интересно только, на что она настраивает…
– Хочешь сказать, что карты – это не предмет, а заклинание?
– Похоже, что да. Рабочая модель. Жаль, что теперь уже не проверить. – Виз глотнул чая и решительно отставил кружку. – Давай кое-что покажу? Я ведь работал с мамиными записями. Пока, правда, только фокусы получаются.
– Покажи.
– Мама предполагала, что можно так повлиять на выбор, который мы делаем каждую минуту и секунду, что он станет предсказуемым. Информация, Слово, из которого сделаны все миры, вибрирует, и в этих вибрациях есть паузы, понимаешь?
– Эм-м…
– Неважно, я и сам не до конца. В моменты этих пауз можно определять выбор, чуть менять его. Вот, гляди.
Виз вынул из кармана блестящую золотую крону. Старинную, простецовую. С одной стороны был изображен император Наполеон Седьмой, с другой цифра пять.
– Загадай – орел или решка?
– Орел.
– Теперь кидай. Только не подколдовывай.
Лео бросил монету на верстак. Она перевернулась в воздухе, пришла на ребро, покружилась несколько долгих мгновений и наконец упала.
Орел.
Лео повторил бросок, потом еще раз. Орел и орел.
– Хм… это наверняка мой кисмет.
– Какой кисмет. – Виз коротко рассмеялся. – Ты же его снял, чтобы пристегнуть голема. Бросай еще.
В следующие десять минут Лео выкинул орла тридцать четыре раза кряду и два раза решку.
– Это счастливая монета, – объяснил Виз, – никак не привязанная ни к тебе, ни ко мне, ни к кому-то еще. Не артефакт. Абсолютно самостоятельная. Она немного фонит, но в ней нет чар. Что это, как ты думаешь?
– Эм-м-м… неужели волшебный предмет?
– Да. Хоть и примитивный. Я работал над ним с марта… полгода уже, считай. Очень трудоемкая, кропотливая штука.
– Обалдеть! Виз, ну ты даешь! Это не вещь, это отражение! Ты создал эту монету в Средней реальности? Невероятно круто!
Виз довольно хмыкнул.
– Дис только не говори.
Лео покачал головой и снова принялся кидать монету на верстак.
– В ней ничего особенного нет. – Визант, взявшись за подбородок, наблюдал мелькающий золотыми бочками кругляш. – Кроме того, что она материализуется в Малкут и поворачивается избранной стороной вверх. Ничего больше. Но мне понадобилось полгода, чтобы собрать и правильно прописать эту информацию в Йесод. Это не то чтобы сложно, но…
– Но?
– Требуется нечто большее, чем знания и навыки. Это долгий разговор, Лео, потом расскажу. Приедешь на пару деньков, поболтаем, я все расскажу, покажу. Может, тебе со стороны кое-что виднее будет, подкинешь какую-нибудь мысль здравую.
– Звучит как-то… не слишком позитивно. С монетой что-то не так?
– С ней все так.
– С тобой не так? – проницательно прищурился Лео, сжав крону между пальцев.
