Лео свернул налево и двинулся вдоль каменной стены, которая принадлежала одновременно прачечной и котельной. Пусть голем посмотрит старую запертую дверь, можно ли ее вообще открыть? Сейчас самое время запустить его незаметно.
Лео поднялся на замусоренное крыльцо под железным козырьком, осторожно вытащил из-за пазухи Камбалу и посадил его под дверную ручку, туда, где должна быть замочная скважина. Сосредоточился, формулируя задачу: обследовать дверь на предмет ее бесшумного и по возможности незаметного вскрытия, посмотреть, куда она ведет и можно ли выйти этим путем на улицу.
Выдав голему задание, Лео повернулся лицом ко двору.
И вовремя, потому что краем глаза заметил движение около мастерских. Открылась и закрылась дверь, моргнув неярким светом. Одна, две… три фигуры, нагруженные ящиками или коробками, мелькнули на фоне стены, и глухо залязгало железо. Они открывают ворота, догадался Лео. Большие железные ворота, которые около мастерских. Еще, кстати, один возможный путь из школы, надо бы его тоже изучить.
Лео спустился с крыльца и, обходя освещенный участок под окнами интерната, двинулся в сторону мастерских. Голему он уже не был нужен, тот справится сам, а вот странные перемещения с ящиками его заинтересовали.
Ничего странного не было в том, что ящики из мастерских таскают к воротам – мальчики получали в школе профессию, они чинили и обновляли разные приборы и механизмы. Вот только не слишком ли ранний час они выбрали?
За воротами, в переулке, стояла крытая повозка, запряженная парой лошадей, а у ее задка – старик с фонарем. Он прикрывал свет полой плаща и явно торопил грузчиков. Но как он ни прятал фонарь, Лео все же узнал синий комбинезон трудовика и вспыхнувшую рыжим шевелюру одного из парней – Хольцер! Интере-есно… Фоули вообще знает, что тут творится?
Лео мысленно коснулся голема и переформулировал задание: кроме обследования двери Камбала должен был проверить железные ворота и выяснить, можно ли выйти через них тихо, не привлекая внимания. И заодно проникнуть в мастерские и разобраться, что за ящики таскали Кассий и трудовик. Хотя никаких следов таинственных ящиков там могло уже и не остаться. Но пусть проверит все равно.
После завтрака Лео нагнал на лестнице Хольцера и Доменику Энтен, висевшую у того на локте.
– Кассий, я прошу вас зайти ко мне в кабинет после второго урока.
– Хорошо, господин Грис. – Парень удивился, и по глазам было видно, что он быстро перебирает в уме все свои прегрешения, пытаясь вычислить, о котором из них стало известно Лео.
– И к вам, Доменика, у меня просьба. Пожалуйста, верните карту с валетом пик, которая попала к вам в тетрадь. Случайно, видимо, завалилась. У колоды есть хозяйка, я хотел вернуть ей хотя бы последнюю карту.
Но первым делом Лео собирался показать карту Византу. Если эти карты в самом деле волшебный предмет, то их можно восстановить, и они будут работать.
Доменика – яркая темноволосая девушка с глазами, как у лани, первая красавица школы (губа не дура у Кассия) – замотала головой:
– У колоды нет хозяев, господин Грис. Это школьная колода. Она всегда была тут, выпускники передают… передавали ее младшим, когда те переходили в выпускной класс.
– Доменика… – Лео состроил грустную мину, опустил глаза, стараясь аккуратно подбирать слова. – Моя невеста когда-то училась в этой школе. Карты принадлежали ей, вернее, ее матери. Они память о ее матери, понимаете?
Он буквально кожей почувствовал, как смягчился взгляд Доменики. Она помолчала, потом вздохнула.
– Господин Грис… у меня нет этой карты. Я уже… передала ее.
– Кому?
– Одному мальчику из первой старшей группы. Но у него ее тоже, скорее всего, нет.
– Как же мне ее найти? – растерялся Лео.
– А что же ваша невеста оставила колоду в школе? – нетактично встрял Хольцер. – Если она ей дорога как память?
Доменика ткнула приятеля локтем. Лео осторожно объяснил:
– Сразу после войны еще не было школ второй ступени. Тогда только-только вышел закон об обязательной проверке на дистингере. Сперва обследовали взрослых, а всех подростков вплоть до двадцатилетних молодых людей держали в очереди, взаперти, в основном в школах, в которых были интернаты. Дефиниции не проводили еще.
– Я знаю, – вставила Доменика, – не такой уж я маленькой была, чтобы не помнить.
– Я господину Хольцеру напоминаю, – Кассий слегка покраснел, но глаз не отвел, – что на проверку могли увезти в любой момент. Моя невеста просто не успела забрать колоду.
– Бедная, – с большим сочувствием сказала Доменика. – Как же невовремя карты Надзору попались.
– А что же, Надзор их сжег, действительно? – не унимался Хольцер. – Ведь все до единой карты орфы вынюхали. Ну, кроме Черного Петера. Значит, точно на них заклятие лежало, а, господин Грис?
Локоть Доменики опять воткнулся Хольцеру в печень.
– О заклятии ничего не знаю, – развел руками Лео. – И невеста моя тоже. Но не исключено.
– Я же говорила, – воскликнула Доменика, – что они волшебные! А ты не верил…
