Визант махнул рукой.
– И со мной все так. Просто хочется что-нибудь посерьезнее монеты, а с этим есть проблемы. Не бери в голову. Приедешь на подольше – все расскажу.
– Договорились.
Лео вернулся к игре, пытаясь выкинуть еще одну решку. Маленький голем подобрался поближе, сплел крохотные манипулы и неподвижно уселся на верстаке, следя, как монета раз за разом падает лицом вверх.
Глаза у него были, как у камбалы.
Лео три часа поспал в поезде, прислонившись виском к раме заиндевевшего окна. Работяги, направляющиеся в город затемно, постепенно набились в вагон, надышали, наполнили воздух влажным душным теплом. Лео ехал издалека и поэтому смог занять сидячее место поближе к печке, даже немного согрелся.
Но теперь, выйдя на темный перрон и миновав здание вокзала, Лео двигался вместе с толпой к трамвайным остановкам и явственно ощущал, что его знобит от холода и недосыпа. Всего несколько слов – и озноб можно было бы снять, но увы. Лео вернулся в город, и условие не применять магию вернулось тоже. Да и детекторы никуда не делись.
Ничего. Потерпеть осталось совсем немного.
Темное небо, жидкий свет фонарей, от дыхания идет пар. Лео поднял повыше воротник и поправил кашне. Незаметно потрогал сквозь пальто Камбалу – так он назвал маленького голема – тот свернулся за пазухой, как котенок. Голем был теплым, и не только оттого, что пригрелся под одеждой. Волшебная глина, как и любой источник абсолюта, испаряла крохотные порции канденция в виде тепла или света. Для готового изделия любого качества эти потери были несущественны, а вот открытый аргилус, пластичный от несвязанного абсолюта, мог быстро выветриться до бесполезности. Именно поэтому лишенный привязки к хозяину голем очень скоро становился кучкой мусора и восстановлению не подлежал.
Лео пихнули сзади, толкнули в плечо, люди вокруг заторопились, кое-кто побежал. С трамвайного кольца, позвякивая и уютно светясь окнами, заворачивала «Аннабель». Отшагнув на край тротуара, Лео пропустил особо рьяных.
Он задрал голову, морщась от ледяной, висящей в воздухе пыли, поглядел на вокзальные часы: пять пятнадцать утра. До начала уроков, и даже до школьного завтрака – а Лео рассчитывал попасть на завтрак – оставалась уйма времени. Хорошо бы кафе какое-нибудь найти, выпить горячего и проснуться, но кафе и забегаловки сейчас еще закрыты.
А на завтраке надо добраться до Кассия и сказать ему пару слов.
Кассий. Все-таки Кассий. Слишком яркий, деятельный, с харизмой. Из него получится хороший маг.
Артефакт, значит, его наследство. Похоже, именно тогда, на похоронах деда, Хольцер и забрал браслет, может быть, даже тайком от матери. Получается, что искомый ребенок и артефакт связаны.
Что, честно говоря, очень и очень нехорошо.
Кассий взял артефакт с собой в закрытую школу, истопник каким-то образом его заполучил… может, он просил Дедулю продать вещицу?
Лео дернулся и обнаружил, что прошел мимо трамвайных остановок. Возвращаться не стал, а зашагал дальше, обходя конечную, до площади Полнолуния. Все равно рань несусветная, в транспорте толкотня, а Лео надо подумать.
Итак, газеты с обведенными адресами ломбардов и антикварных магазинов у Дедули на столе. Отец Мордача – владелец ломбарда, не чуравшийся скупкой краденого. Алоиз Леманн – коллекционер артефактов. Дедуля, желая продать браслет, обратился и к первому, и ко второму, но они оценили артефакт выше человеческой жизни.
Что-то слишком много смертей вокруг этой загадочной вещицы. И случайных, и неслучайных. Эхеверия убит, Риган тоже, как и двое его сыновей, младшая дочь мертва, жена покончила с собой, а может, тоже убита. Дедуля, Мордач и Леманн убиты. Кассий Хольцер жив-здоров.
Вчера был жив-здоров. Лео прибавил шагу, тут же поскользнулся и чуть не упал – лужи на тротуаре застыли и превратились в каток.
Но вдруг все наоборот? Вдруг Кассий не собирался ничего продавать, а Дедуля каким-то образом украл у него артефакт? А Хольцер все это время пытался вернуть его? И… убил всех, кто видел браслет или держал его в руках.
Бьянка Венарди жива.
Надеюсь, все-таки Кассий не убийца. Если он кого и убил, то только Леманна, и того, скорее всего, случайно.
Если так, то браслет у него. А вот это совсем плохо. Де Лерида вычислит, если еще не успел. Но если все-таки еще нет, то браслет надо бы инквизитору оставить. Иначе он со следа не сойдет и уйти нам с Кассием не позволит.
Сонный сторож, ворча, открыл Лео калитку, но предупредил, что входные двери еще заперты и надо идти через столовую, где сейчас готовят завтрак, или через интернат.
Лео обошел темное здание школы. Школьный двор тонул во мраке, одинокий фонарь на растяжке бросал круг жидкого света в центр спортивной площадки. Второй фонарь – его почти не было видно за длинным одноэтажным зданием мастерских – освещал черный вход, который как раз вел на кухню и в подвал. Напротив, над голыми кронами деревьев, светилось несколько окон на четвертом этаже интерната – дежурные воспитатели уже встали.
