Давно она не слышала таких прекрасных слов.
– Миссис Хэмилтон… – В голосе доктора Эверсли слышится настойчивость. – Я собирался вначале убедиться в устойчивости позитивных результатов, а затем сообщить о них сэру Чарльзу и вам. – Он подходит ближе, его голос звучит тверже. – Разумеется, я не в силах помешать вам забрать вашу дочь отсюда, но я настоятельно рекомендую не делать этого. Мы находимся на критической стадии, и проводить дальнейшее лечение может только опытный врач.
– Я не могу оставить ее здесь, – отвечает Элинор, пристально глядя на врача. – Особенно сейчас. Я обещала, и… и Эдвард… – Она плотнее прижимает к себе Мейбл. – Мне слишком сложно это объяснять.
– Я понимаю вас, миссис Хэмилтон. – Доктор Эверсли присаживается на другой край кровати. – Со временем, когда мы убедимся, что диета благотворно действует на Мейбл, вы, при удачном стечении обстоятельств, смогли бы забрать ее домой. Но сейчас было бы безрассудно…
– Нет, вы не понимаете. В моих планах – самой начать лечить Мейбл этой диетой под руководством одного французского доктора, имеющего необходимый опыт. Как я уже говорила, я тоже установила контакт с доктором Петерманом из клиники Мэйо. – Элинор рассказывает о том, что узнала о кетогенной диете и как будет организовано лечение Мейбл во Франции. – Я потратила несколько недель, чтобы досконально разобраться в этом. Но какими бы ни были результаты лечения Мейбл, я больше не хочу ни на минуту расставаться с дочерью.
Доктор Эверсли молча смотрит на нее. Она может лишь гадать, какие мысли крутятся сейчас в голове врача.
– Стало быть, вы твердо решили сегодня же увезти Мейбл из колонии?
– Именно так. Если я этого не сделаю, муж мне помешает.
Доктор Эверсли вновь умолкает.
– Ну что ж… – произносит он, отрывисто кивая. – Как я уже сказал, я не в силах вам воспрепятствовать. Вы, несомненно, женщина находчивая, если сумели понять механизм диеты и все организовать. – Он касается пальцами лба. – И потому самое лучшее, что я могу сделать, – это дать вам исчерпывающие сведения, чтобы дальнейшее лечение протекало успешно. – Он поворачивается к медсестре. – Прошу вас собрать вещи Мейбл и помочь ей одеться. Миссис Хэмилтон, идемте со мной.
Медсестра начинает собирать немногочисленные вещи Мейбл, а Элинор вновь идет в кабинет доктора Эверсли. По пути на нее вдруг накатывает страх. Лечение, предпринятое доктором Эверсли, продвигалось очень успешно. Вдруг своим вмешательством она лишь все испортит? Правильно ли она делает?
Но отступать слишком поздно. Ей придется осуществить свой замысел.
– Очень важно, чтобы вы точно следовали моим инструкциям, – говорит доктор Эверсли. – Вам понадобятся хорошие весы, что существенно облегчит задачу. Я подробно напишу, как измерять уровни кетонов в организме, а также приложу план питания. Я составил его для двух медсестер, которые мне помогают. Я также напишу доктору, который будет вам помогать. Не беспокойтесь, мы сообща решим эту задачу.
Элинор смотрит, как он торопливо пишет инструкции, сосредоточенно морща лоб. Затем, широко улыбнувшись, доктор Эверсли передает Элинор бумаги. Ее ужасает ответственность, но в то же время сердце переполняет благодарность.
– Благодарю вас, – говорит Элинор, и ее глаза наполняются слезами. – Этих слов недостаточно. Я так признательна вам за то, что вы рискнули изменить лечение Мейбл. Искренне надеюсь, что это не обернется для вас неприятностями.
– Со мной все будет в порядке. Поезжайте, – отвечает он, отмахиваясь от ее благодарностей. – Если возникнут вопросы, вы знаете, где меня искать. Мне очень хочется помочь этим детям, – добавляет доктор Эверсли. – Недопустимо, чтобы они оказались пожизненными узниками колонии. Они должны жить полноценной жизнью и в реальном мире.
Мейбл тепло одели и завернули в одеяло. Доктор Эверсли несет ее к машине. Элинор идет рядом с чемоданчиком дочери. Врач осторожно кладет девочку на заднее сиденье.
– Я уж думала, что и тебя там заперли! – восклицает Софи, выпрыгивая из машины. – Собиралась разыскать телефон и вызвать полицию!
– Доктор Эверсли, познакомьтесь: это Софи.
– Ваш шофер? – удивленно спрашивает он.
– Моя подруга. Моя верная подруга, согласившаяся отвезти нас во Францию. Мы останемся там, а она вернется домой, к семье.
– Нам всем иногда требуются такие друзья, как Софи, – улыбается доктор Эверсли, хлопая рукой по капоту.
– Спасибо, доктор Эверсли.
Элинор забирается на заднее сиденье и осторожно кладет голову Мейбл себе на колени.
– Пожалуйста, сразу же напишите мне, чтобы я знал, как дела у Мейбл, – просит он.
Под рев двигателя машина разворачивается и вновь направляется к ухабистой дороге.
Когда здания колонии скрываются в темноте, Элинор чувствует облегчение. Мейбл находится на пути к выздоровлению. Крепко обнимая дочь и Пруденс, она прислоняется к спинке сиденья и позволяет себе закрыть глаза. Что бы потом ни случилось, Элинор знает: она поступила правильно.
