20 октября 1929 г.
Дорогой Эдвард!
Как ты? Я каждый день думаю о тебе и пытаюсь представить твою нынешнюю жизнь. Пожалуйста, пиши на адрес в верхней части конверта. Мне не терпится узнать, как дела дома. Возможно, ты думаешь, что я не имею права спрашивать. Но я знаю: ты человек добрый и обязательно напишешь мне, когда сможешь. Прежде всего, я жажду узнать, как там Джимми. Оказывается, я скучаю по нему гораздо сильнее, чем думала. Теперь, когда Мейбл вновь со мной, в моем сердце словно открылась дверь, и я позволила излиться всей моей любви к Джимми. Уверена, он здоров и счастлив, но я бы отдала что угодно, только бы подержать его на руках.
Что же касается Мейбл, рада тебе сообщить: сейчас она в прекрасном состоянии. Конечно, ее лечение все еще находится на ранней стадии. Самая замечательная новость, что за все это время у нее не было ни припадков, ни судорог. Ни разу. Мы с предельной строгостью следуем предписанной диете, не отклоняясь ни на дюйм. Мы ежедневно измеряем уровень ее кетонов. В данный момент он стабилен и имеет отличные показатели. Признаюсь, поначалу мне было трудновато взвешивать и отмерять продукты и целиком готовить все, что ест Мейбл. К моему удивлению, она ничуть не ощущает голода. Самое главное, она выглядит счастливой. И потому, Эдвард, я позволяю себе надеяться. В остальном, увы, она и сейчас очень больной ребенок. Она почти не говорит, произнося лишь отдельные слова, и почти разучилась играть. Такое ощущение, будто ее развитие пошло вспять и она вернулась в младенческую пору. Но я лелею ее и провожу с ней все время. Сегодня… Эдвард, ты первый, кому мне хочется рассказать… сегодня она позвала меня и показала картинку в книжке. Потом она села мне на колени. Я читала ей и Пруденс, и она улыбалась! Мейбл впервые что-то заинтересовало. Правда, это здорово?
Однако у меня из головы не выходят судьбы других несчастных детей, оставшихся в колонии. Иногда я думаю, что матери были бы рады вернуть их домой, но у них нет возможностей – финансовых и прочих, – чтобы заботиться о своих детях так, как я забочусь о Мейбл. Думая об этом, я испытываю невыразимую печаль и понимаю: я почти не в силах изменить такое положение вещей. И потому, ложась спать, я благодарю звезды за нашу счастливую судьбу и твое богатство, без которого я бы никогда не воссоединилась с нашей дочерью. Я вечно буду тебе благодарна за это.
Моя жизнь здесь протекает очень незаметно. Мы живем в тихом, спокойном месте. Но я очень скучаю по тебе, Эдвард. Очень.
Пока это все.
Скоро напишу еще.
Твоя жена Элинор
