– Теперь, когда я стал обычным мальчиком, – сказал Колин, – руки, ноги и все тело у меня так полны Чуда, что я не могу удержать их в покое. Они все время хотят что-нибудь делать. Знаешь, Мэри, когда я просыпаюсь утром очень рано, и за окном заливаются птицы, и все вокруг, кажется, кричит и поет от радости – даже деревья и то, чего мы на самом деле слышать не можем, – мне хочется выскочить из постели и самому начать петь и кричать. Но если я это сделаю, представляешь, что будет?
Мэри невольно захихикала.
– Прибежит сиделка, прибежит миссис Мелдок, они решат, что ты сошел с ума, и пошлют за доктором, – ответила она.
Колин тоже захихикал, представив себе, как они будут выглядеть: до смерти напуганные его выходкой и потрясенные тем, что он стоит на собственных ногах.
– Вот если бы папа вернулся! – сказал он. – Я хочу рассказать ему о себе. Всегда об этом мечтал. Мы не можем продолжать жить как прежде. Мне будет невыносимо лежать неподвижно и притворяться, к тому же и не выйдет: я теперь выгляжу совсем по-другому. Если бы сегодня не шел дождь!
Вот тогда-то Мэри и осенило.
– Колин, – загадочно начала она, – ты знаешь, сколько комнат в этом доме?
– Около тысячи, наверное, – ответил он.
– И среди них около сотни таких, в которые никто никогда не заходит, – сказала Мэри. – Как-то таким же дождливым днем я гуляла по дому и некоторые из них посмотрела. И никто об этом даже не догадался, хотя миссис Медлок почти подловила меня. Я заблудилась на обратном пути и остановилась в конце твоего коридора. Это было, когда я во второй раз услышала твой плач.
Колин выпрямился на своем диване.
– Сто комнат, в которые никто не заходит, – повторил он. – Что-то похожее на тайный сад. А что, если мы отправимся их осмотреть? Ты будешь катить меня в кресле, и никто не узнает, куда мы направляемся.
– Вот и я о том же, – подхватила Мэри. – Никто не посмеет идти за нами. Там есть коридоры, по которым ты сможешь бегать. И мы поделаем упражнения. Я видела там индийскую комнату, где в шкафу полно фигурок слонов из слоновой кости. Все комнаты разные.
– Позвони в колокольчик, – попросил Колин.
Когда явилась сиделка, он отдал ей приказание:
– Мне нужно мое кресло. Мы с мисс Мэри собираемся осмотреть те части дома, которые не используются. Джон довезет меня до картинной галереи, потому что там ступеньки. А потом он должен удалиться и оставить нас одних, пока я не пошлю за ним снова.
С того дня дождливое время перестало быть для них тоскливым. Когда конюх вкатил кресло в картинную галерею и оставил их одних, повинуясь приказанию, Колин и Мэри радостно переглянулись. Как только Мэри убедилась, что Джон действительно ушел, Колин встал с кресла.
– Я пробегу из конца в конец галереи, – сказал он, – а потом буду прыгать и выполнять упражнения Боба Хауорта.
И они проделали все это и многое другое, например, изучили портреты и нашли некрасивую маленькую девочку в зеленом парчовом платье, держащую на пальце попугая.
– Все они, должно быть, мои родственники, – сказал Колин. – Они жили давным-давно. Та, что с попугаем, наверное, одна из моих пра-пра-пра-тетушек. Она похожа на тебя, Мэри – не на такую, какая ты теперь, а на такую, какой ты сюда приехала. Ты теперь не такая тощая, и гораздо красивее.
– И ты тоже, – сказала Мэри, и оба расхохотались.
Потом они отправились в индийскую комнату и поиграли со слониками. Отыскали розовый будуар и подушку с дыркой, в которой мышь когда-то устроила себе гнездо, а потом убежала, оставив его пустым. Они осмотрели больше комнат и сделали больше открытий, чем сделала Мэри во время своего первого паломничества. Нашли новые коридоры, закутки, лестницы, другие старые картины, которые им понравились, и старинные вещи, назначения которых не знали. Утро получилось познавательным и занимательным; особенно завораживало ощущение, что они бродят по тому же дому, где сейчас много других людей, и в то же время как будто находятся за много миль от них.
– Я рад, что мы сюда пришли, – сказал Колин. – Никогда не знал, что живу в таком огромном, странном месте. Оно мне нравится. Давай будем ходить по нему во все дождливые дни. Тут всегда можно будет находить новые уголки и новые вещи.
В то утро еще одним их спутником был такой хороший аппетит, что, вернувшись в комнату Колина, они не смогли отослать обратно в кухню нетронутым свой ланч.
Снеся поднос вниз, сиделка шлепнула его на рабочий стол кухарки миссис Лумис, чтобы та увидела абсолютно пустые блюда и тарелки, и сказала:
– Вы только посмотрите! Этот дом полон загадок, и самая большая из них – эти дети.
– Если они так едят каждый день, – присоединился к разговору молодой красивый конюх Джон, – неудивительно, что малец весит сегодня вдвое больше, чем месяц назад. Мне нужно будет вовремя отказаться от места, чтобы не надорвать мышцы.
