— Цилиндрические, конические или пирамидальные зеркала искажают отражения предметов, на которые они направлены, и, как следствие, могут показать искаженные предметы так, словно это и есть их исходная форма. В своем трактате проницательный монах раскрывает секреты, как начертить на бумаге части изменчивого изображения.
— Скажите, почему вы решили преподать мне сей мудреный урок физики?
— Потому что, слушая вас, Николя, и вертя в руках призму, которую я только что приобрел для своей коллекции, мне вдруг показалось, что между вашим рассказом и теми явлениями, о которых я вам сейчас поведал, имеется некая связь.
— О, черт, ну и какая же?
— Надо признаться, все, что лежит на поверхности, очень мало похоже на истину. Ваш разум выстраивает аргументы, которые меня не убеждают.
В вашем рассказе присутствует переплетение мотивов, удивляющее, но не убеждающее.
— Что вы этим хотите сказать?
— Хочу сказать, что с самого начала и вы, и все мы поставлены перед чередой картин. Обманки, призраки? А правильно ли вы на них смотрите? Под каким углом? К каким выводам приводит вас ваш угол зрения? Представим себе, что кто-то решил злоупотребить вашей интуицией и вы рассматриваете совокупность фактов с ошибочных позиций. Тогда вы сами понимаете, к каким искажениям это может привести! Надобно еще раз разложить все факты по полочкам. Их слишком много, а потому внимание рассеивается. Ах, человек быстро утомляется.
— Давайте передохнем, если хотите! Я согласен следовать за вами по извилистому пути, продолжая спрашивать себя, на чем основано ваше видение.
— В том-то и дело! Вы сами туда сунулись. А сейчас чуть ли не обвиняете меня в том, что у меня есть интуиция, та самая, которую прежде вы столько раз противопоставляли моим логическим доводам. И к тому же есть еще кое-что…
Он удовлетворенно потер руки.
— Много кое-чего! Поверьте, свою интуицию я черпаю из источника, который не только удивит вас, но и выстроит пресловутую перспективу под другим углом.
Заинтригованный, Николя вернулся на свое место и с нетерпением стал ждать, что ему поведает его старый друг.
— Соберем вместе все имеющиеся у нас факты. Неизвестный из Фор-Левека, убитый и добитый, как показывают факты, был связан с механическим ремеслом. Ювелир или часовщик?
Семакгюс встал. Николя отметил, что он, как и Сартин, любил подкреплять свои доводы ритмичными шагами.
— Еще добавлю цепочку слов, написанную на бумажке, найденной в стене камеры узника. Так вот, я, Семакгюс, наконец, понял, на что намекала фраза в бумажке! Что вы на это скажете?
— Скажу, что я, Николя Ле Флок, знаю, что это анаграмма, с помощью которой я установил имя жертвы: Франсуа Саул Пейли, часовщик, одетый в куртку из английской шерсти. Вот так! Что вы на это скажете, мой спорщик?
— Скажу, что иногда случайные находки равны чуду, ибо искомая записка предлагает тому, кто ее расшифрует, пути, позволяющие найти причину убийства.
И он широко взмахнул рукой.
— Боюсь, вы здорово опередили меня, и я уже не в силах следовать за полетом вашей мысли. Наверное, я что-то упустил в ваших рассуждениях.
— Вовсе нет. Что вам удалось прочесть на свернутой в трубочку бумажке?
— FüSee coniçal sPiraly, с заглавными буквами посредине.
— Этот гений использовал собственное имя, чтобы дать вам подсказку! Такие совпадения не могут быть случайными. Фраза показалась мне очень любопытной, и я обсудил ее кое-с кем из своих приятелей. Она навела на размышления одного из моих друзей из Академии наук. Он вспомнил о заседании Академии, состоявшемся в 65 или 66 году[39], во время которого королевский часовщик Пьер Леруа представил почтенному собранию совершенно новые часы.
— А чем таким особенным отличались эти часы, что они привлекли внимание столь ученого собрания?
— О-о, сейчас узнаете. Но прежде скажите мне, как обстоят у вас дела с географией.
— В иезуитском коллеже в Ванне географию преподавали весьма поверхностно.
— А что вам известно о географической широте?
— Насколько я знаю, параллели — это линии, проведенные нашим воображением по поверхности земли согласно законам природы, начиная от нулевой линии, именуемой экватором.
— Конечно, это немного общо, но вполне достаточно для просвещенного человека! А географическая долгота?
— Память мне подсказывает, что этот вопрос несколько более сложен. Кажется, географическая долгота, именуемая меридианом, не имеет нулевой линии, и определение ее зависит от времени суток, а также от высоты расположения солнца или звезд над линией горизонта.
