— Вижу, небогатый наряд Луизы удивил вас, — раздался прямо над ухом знакомый мягкий голос молодого графа, и Татьяна, невольно вздрогнув, вновь оглянулась, взирая на него. Признаться, костюм упомянутой мадам она особенно не рассматривала, с нее вполне хватило созерцания бессовестно увивающегося вокруг нее Романа, однако, объяснять это Эрику было бы явно занятием напрасным, посему девушка предпочла согласно кивнуть, изображая совершеннейшую невинность.
— Совсем немного. Я не ожидала, что здесь кто-то выглядит хуже, чем я, — произнеся последнюю фразу, она тотчас же спохватилась и виновато прижала руку ко рту, — Ой, простите… Я не хотела обидеть вас.
— Меня? — блондин явно совершенно искренне изумился и, подойдя к собеседнице вплотную, зачем-то взял ее за руку, — Уверяю вас, ваши слова мне ничуть не обидны. Да и почему бы они должны меня задевать?
— Ну, как же, — Татьяна безразлично пожала плечами и, ненавязчиво высвободив ладонь из пальцев графа, грустновато вздохнула, — Говорят, вы так близки с ней, что она и близко никого к вам не подпустит…
— Вот как? — на сей раз молодой человек удивился еще больше и, растерянно почесав в затылке, неожиданно улыбнулся, — Думаю, здесь имелось в виду нечто другое. Если хотите, я мог бы рассказать вам о степени связывающих меня с Лу отношений.
Девушка мысленно скрипнула зубами. «Лу», «отношения»… Вот и не ревнуй его после этого! Ах, как же жаль, что в этом времени она еще не имеет никаких прав на молодого графа и не может устроить ему разбор полетов прямо здесь и сейчас, не сходя с этого места!
— Я с удовольствием послушаю ваш рассказ, — очаровательно улыбнулась Татьяна, сдерживая рычащую внутри ревность и стараясь не допустить явления этого чудища народу. В конце концов, это же живые люди. Их надо пожалеть.
Граф де Нормонд, явно ничего не подозревающий о мыслях и чувствах, испытываемых его собеседницей, склонился в полупоклоне, протягивая к ней руку.
— В таком случае, разрешите пригласить вас на танец, мадемуазель.
Девушка едва заметно вздохнула, продолжая сохранять на лице милую улыбку. Потанцевать с Эриком ей, надо признать, хотелось уже давно, а уж после попадания в это время и подавно, но как отнесется к этому обещавший следить за ней Винсент? Как это он сказал — «веди себя прилично»? Интересно, танец с красавцем-графом еще входит, по его мнению, в каноны приличия, или уже нет…
Татьяна торопливо огляделась, ища взглядом своего строгого «брата», и с чувством неимоверного облегчения понимая, что не находит, чуть кивнула, отвечая тем самым на предложение собеседника. Соблазн, предлагаемый ей, был велик, сопротивляться ему становилось все труднее с каждой секундой созерцания склонившегося в поклоне хозяина замка, и девушка просто не смогла удержаться.
Она даже сама не заметила, как ее рука вновь оказалась в ладони блондина, почти не поняла, что он ведет ее за собой, к месту менее людному и, соответственно, куда как более приспособленному для танцев. Лишь по прошествии нескольких, наполненных сладкими грезами наяву, минут, Татьяна осознала, что уже кружится вместе с молодым графом в каком-то мягком, медленном и безумно романтичном танце, смутно напоминающим средневековый эквивалент современного вальса. Нельзя сказать, чтобы все фигуры и шаги этого танца давались девушке с легкостью, — она и вальс-то знала не то, чтобы очень хорошо, отдавая предпочтение танцам куда как более современным, — но все же, ведомая месье де Нормондом, вполне успешно справлялась со всеми па. А вскоре, поглощенная рассказом молодого графа, нашептываемым им ей на ушко, и вовсе забыла о собственных ошибках, напрочь перестав думать о вариации и двигаясь чисто механически.
