В первое мгновение Татьяна заметила лишь синий, только что столь живо обсуждаемый в беседе, костюм, — аби́, кюлоты, и прочие атрибуты мужского наряда этого времени, которые, разумеется, уже были другого цвета, нежели основные вещи, но все равно почему-то отливали голубизной. Во второе мгновение она заметила уже прическу неожиданно возникшего перед нею персонажа, и мимолетно удивилась тому, что обычно чуть вьющиеся каштановые волосы его, даже с учетом ограниченности средств для укладки в этом времени, как-то ухитрились совершенно разгладить, и уложить в до крайности изящный хвост. В третье мгновение мужчина, которого она с таким интересом изучала, неожиданно сверкнул желтыми, почти львиными глазами, и Татьяна, попятившись, буквально упала на скамеечку рядом со своим спутником. Как при этом она ухитрилась не приземлиться последнему на колени, осталось загадкой.
— Это… это кто?.. — ошарашено пробормотала девушка, и растерянно потерла лоб, медленно переводя взгляд на продолжающего сидеть с крайне невозмутимым видом Винсента, — Или у меня уже в глазах двоится?..
Мужчина, облаченный в синее, фыркнул и, игнорируя второй вопрос гостьи из будущего, бесконечно знакомым жестом скрестил руки на груди.
— Тебе интересно кто я, или кто он? — не скрывая насмешки осведомился он и, пожав плечами, добавил, — Хотя ответ тут может быть только один. Я Винсент. И он тоже, полагаю, если только в будущем мне не придет в голову сменить имя.
— Чего бы это мне его менять? — хранитель памяти из будущего недовольно хмыкнул, тоже скрещивая руки на груди, — Меня мое… наше имя вполне устраивает, так что можешь называть меня им.
— Я учту, — хладнокровно кивнул его собеседник из прошлого, — Сначала убью тебя, а потом учту.
— Странно, не помню, чтобы был самоубийцей, — Винсент ухмыльнулся и, неожиданно поднявшись на ноги, потянул пребывающую в легком шоке девушку за руку, вынуждая ее тоже встать, — Пошли под лестницу. О таких вещах немного неразумно беседовать среди толпы.
Девушка, которую он, поднявшись, отпустил, недовольно нахмурилась и всем видом демонстрируя нежелание идти под какие бы то ни было лестницы, сделала шаг назад.
— Под какую еще лестницу? — сумрачно поинтересовалась она у спины облаченного в красное Винсента, уже вовсю направляющегося куда-то вперед, решительно раздвигая при этом толпу. Его двойник из прошлого, пока еще остающийся на месте, слегка вздохнул и покачал головой.
— Я стану менее культурным, да? — как-то очень обреченно поинтересовался он у Татьяны, однако тотчас же поспешил снова напустить на себя вид крайней суровости, и решительно взял ее под локоть, — Пошли. Нам туда.
Проследив направление его взгляда, девушка с некоторым облегчением выдохнула и мягко, но решительно высвободив руку из хватки собеседника, деловито кивнула.
— Если речь всего лишь о той лестнице, то идем.
Мужчина, сделав вид, что совершенно не обиделся на действие новой знакомой, решительно шагнул вперед. Татьяне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.
— Здесь не такой уж богатый выбор лестниц, — продолжил он беседу уже на ходу и, одновременно стараясь не потерять из виду своего двойника и разглядеть идущую рядом девушку, как-то очень не заинтересованно осведомился, — Как же вы оказались здесь? И, собственно, кто ты? Я никогда не видел тебя прежде.
— Ага, видеть не видел, зато сразу на «ты», — фыркнула в ответ Татьяна и, скрестив руки на груди, чуть прибавила шаг, силясь не отстать от «своего» Винсента, — По-моему, ты уже становишься значительно менее культурным, чем следовало бы.
Мужчина бросил на нее долгий, весьма красноречивый и проникновенный взгляд, но выпад в свою сторону предпочел оставить без внимания.
— Оказались вы здесь как? — уже куда настойчивее повторил он, и девушка, завидев, наконец, совсем недалеко лестницу и уже успевшего добраться до нее и теперь с недовольным видом поджидающего их, Винсента, досадливо поморщилась, совершенно не желая объяснять то, в чем, собственно, и сама не очень-то разбиралась.
— Об этом лучше с собой поговори, — посоветовала она, слегка кивая в сторону хранителя памяти из будущего, — Говорят, иногда очень полезно честно и открыто побеседовать с собственным «я», — последняя фраза прозвучала достаточно каверзно, и Татьяна слегка ухмыльнулась, однако, тотчас поторопилась скрыть это, прибавляя шаг и спеша добраться до стоящего возле лестницы, уводящей куда-то наверх, Винсента. Второй Винсент, тихо, но весьма недовольно фыркнув, последовал за ней, тоже стараясь шагать быстрее.
Нет ничего удивительного, что оба они добрались до кажущегося едва ли не последним оплотом здравого смысла в окружающем хаосе, хранителя памяти, достаточно быстро.
Винсент немного посторонился, пропуская девушку и шагавшего след в след за нею самого себя в небольшой закуток под первым лестничным пролетом, и встал так, чтобы спиной заслонить их от любопытных взглядов со стороны зала.
