И, наверное, можно сказать, что, если бы Давид понадеялся на свою пастушью ловкость или на царские доспехи Саула, Голиаф оказался бы человечески ловче, сильнее, вооруженнее его. Недаром так подробно описана тяжесть и длина его вооружения.
Эти предварительные замечания с неизбежностью вытекают из ветхозаветных текстов. В них все творчество – «не нам, не нам, а имени Твоему»[47].
Часто говорят, что христианство мало интересуется вопросами творчества, что в нем нет никакой теории творчества. И это безразличное отношение к главной, творческой сущности человека вменяют в вину христианству. Считают, что интерес к этому вопросу возник в период Возрождения, когда вообще проблема человека впервые встала перед сознанием во весь свой рост. В дальнейшем же чуть ли не исключительно один девятнадцатый век, и зачастую в лице своих безбожных представителей, занялся разработкой вопросов, связанных с творчеством.
Мне представляется это глубоко неверным.
С самого начала христианства, к моменту запечатления христианских истин евангелистами, возникло учение о христианском понимании творческого акта. Более того, под этим углом зрения все Евангелие от Иоанна есть абсолютно законченный и планомерный трактат не только о человеческом творчестве, но и о творчестве Божественном.
Тут надо только уметь читать, надо понять, что целью евангелиста не могло быть одно давание такой теории, хотя она у него сквозит и светится в каждой главе. Нам надлежит только произвести выборку всех таких цитат, сгруппировать их, сделать из них свои выводы.
Этого можно не увидеть, если заранее и предвзято предполагать необходимость и истинность индивидуалистической творческой теории. Верно, что гуманизм дал многое в этой области, но почти все, что он дал и что в дальнейшем было развито в девятнадцатом веке, находится в довольно остром противоречии с Евангельской теорией творчества, – в таком противоречии, что людям, принявшим гуманистические предпосылки, может показаться, что вообще никаких творческих принципов Евангелие и не содержит.
Евангелие от Иоанна ставит творческие процессы в связь со взаимоотношением Бога и человека, вне этого взаимоотношения творчество не только непонятно, оно просто не существует.
Все тексты, которых совершенно неограниченное количество (почти в каждой главе Евангелия от Иоанна есть упорно повторяемый текст, связанный с вопросами творчества), все эти тексты могут по темам своим разбиться на несколько групп. Любопытно только еще раз подчеркнуть, что ни одна тема, ни один мотив не повторяется у Иоанна с такой упорной последовательностью, как эта изумительная теория творчества.
Как разбиваются эти тексты?
Тут можно наблюдать некоторые параллельные линии, определяющие творческий акт в связи с взаимоотношением Творца-Бога и творца-человека.
1. Взаимоотношение Бога Отца и Бога Сына, определяющее творческий характер всего Сыновнего дела на земле.
2. Параллельно и соответственно этому взаимоотношение Сына-Богочеловека и учеников-людей, определяющее творческий характер человеческого дела на земле.
3. Взаимоотношение Духа Святого с людьми.
4. Злое творчество.
О взаимоотношении Бога Отца и Бога Сына можно привести очень много все время настойчиво повторяющихся и не оставляющих никакого простора для каких-либо кривотолков текстов.
Вот они:
