Сын, не могущий творить Сам от Себя, – если это так, то вообще кто и когда может творить сам от себя? Что тут? Просто отказ от всякой возможности какого бы то ни было творчества? Существует Бог Отец, силою Которого и дело Которого Сын творит – по полномочию как бы, по соизволению, – и творит все же не Своею силою, а силою дающего поручение Бога Отца. Ведь тут даже Бог Сын, Христос, как бы инструмент в руках творящего Отца. Ни собственного творческого задания – потому что творит дело Отца, ни собственной творческой воли – потому что творит силою и волей Отца. Если же Сын не Творец, то вообще в христианстве нельзя говорить о творчестве.
Вот так ли это? В чем невозможность творческого переживания и претворения этого Отцовского поручения? «Я не один, потому что Отец со Мною». «И все Мое Твое, и все Твое Мое». Особенно этот последний текст в его абсолютной обращенности – тут не только одностороннее проникновение Сына волею Отца, тут взаимопроникновение, тут закон взаимопроникающей любви. Сын тут не орудие Отца, а единое с Ним, творческая воля Сына отождествляется актом творческой любви с творческой волей Отца. И момент творчества начинается тут гораздо раньше: с минуты вольного подчинения Себя – на основании Сыновней и Божественной любви – воле Отца. Было бы даже неправильно сказать: «Отец творит Сыном» или «Сын есть орудие творящего Отца». Надо сказать: «В деле и творчестве Христовом творят Отец и Сын: Отец, посылающий Сына, и Сын, приемлющий поручение Отца. И творят они в нераздельном единстве творческой любви».
Но все же тут во всей силе остается и другой момент: определенное указание, что самое творческое дело из всех, имевших место на земле, дело Сына Человеческого, было Им совершено только потому, что Он один на Свою волю принял совершение этого дела и в нем сотворил не волю Свою, но волю Пославшего Его Отца.
Таков вывод о творческом смысле Христова служения. Слившаяся с Отцом воля Сына – единственный залог Его творческой силы.
И вместе с тем
Этот текст, с одной стороны, еще с определенностью подтверждает творческие максимальные не только возможности, но и свершения в Сыне-Творце. А с другой стороны, говорит и о известной внутренней обязательности для Отца-Творца творить через Сына. Или можно сказать, что текст «все Мое Твое, и все Твое Мое» совершенно так же проживается Богом Отцом, как Богом Сыном.
Таково то, что определяет взаимоотношение творчества Отца с Сыновним творчеством.
Изумительна параллельность с этими текстами следующей группы текстов, относящихся к взаимоотношению творчества Слова и человеческого творчества. Они так же раскинуты по всем главам Евангелия от Иоанна.
Привожу их подряд.
