Таинство ближнего полностью

Тут важно установить отношение к такому творчеству, в котором картина волков заставляет нас сочувствовать волкам, а стихи о пороке делают порок привлекательным и кабак – эстетически прекрасным. Это и есть подлинное злое творчество. О нем и речь.

Как объяснить его существование? Отрицать – невозможно. Значит, отпадает гипотеза, определяющая злое творчество как лже-творчество. Можно искать иной, не Божественный источник для такого творчества. При таком толковании злое творчество было бы принципиально чем-то совершенно другим, отличным от Божественного творчества, несоизмеримым с ним. Но эта гипотеза опровергается двумя соображениями: во-первых, она ведет к самому вульгарному и неприкрытому дуализму, предполагая наравне с Богом иную творческую первопричину, во-вторых, она совершенно не объясняет огромной массы промежуточных творческих актов, не злого, а двусмысленного творчества. Есть еще одна возможность – искать первопричину всякого творчества вне Божественного источника и не считаться с ранее изложенной массой Евангельских утверждений этого источника. Утверждать это значило бы лишать самого его существенного атрибута, атрибута Творца.

Попробуем сначала для объяснения факта злого творчества найти некоторые указания в том же Писании. Вот примечательный текст. Христос говорит Пилату: …ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше… (Ин. 19:11).

На что дана свыше власть Пилату? На то, чтобы отпустить Варраву и распять Христа? На злое творчество?

Есть еще в Писании замечательный пример сознательного злого творчества. Это построение Вавилонской башни и смешение языков. И сказали они: построим себе город и башню высотою до неба и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык. И вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле, и они перестали строить город (Быт. 11:4–8).

Тут все примечательно. Во-первых, это удивительное и неожиданное употребление множественного числа: «сойдем и рассеем». Оно в Ветхом Завете всегда означает явление всей Пресвятой Троицы.

Смешение языков было творческим делом всей Троицы, можно сказать даже, что смешение языков у подножия Вавилонской башни было насильственным творческим актом. Насильственным в том смысле, что не люди искали творить Божественною волею, а Божественная воля насильно творила людьми.

Дальше здесь замечательно бесплодие безбожного творчества. Это не было злым творчеством в буквальном смысле слова, оно было просто неосуществленное, обреченное творчество, по своей неукорененности в Боге. Это не было творчеством. Вавилонская башня не осуществилась, осуществилось иное – «смешение языков». Оно осталось. Как добро? Нет, как зло. Значит, злое творчество. Люди перестали понимать друг друга, но каждый из них что-то осуществил, говоря на новом, дотоле неведомом языке. «Сойдем и смешает там язык их» – Бог, Троица, осуществил это дело. Иначе, смешение языков – злое творчество – исходило из Божественного источника.

Наше недоумение может быть разрешено только из сопоставления с другим событием. «Смешение языков» – так именуется то, что произошло. Есть иное выражение – «дар языков».

Сопоставим тексты. И внезапно сделался шум с неба как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющие языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян. 2:2–4).