Я с улыбкой погладила Сиила. Такие воспоминания побуждали меня придерживаться плана.
Присев на край кровати, я оглядела комнату. Она и раньше была хорошо обставлена – Роузфилд прилагал все усилия, чтобы студенты чувствовали себя комфортно, однако чувствовать себя комфортно и чувствовать себя как дома – две совершенно разные вещи. Разумеется, пройдет немало времени, прежде чем я смогу назвать это место домом, но пока я оставалась максимально довольна.
В оформлении интерьера я ориентировалась на старый стиль. Мебель из темного дерева источала столько очарования, что мне не хотелось портить ее розовыми или блестящими аксессуарами, поэтому я выбрала преимущественно землистые и осенние тона, излучающие приятное тепло.
Единственным ярким пятном стали светло-голубые подушки на подоконнике. Мне не терпелось устроиться там с чашкой горячего шоколада и прочесть одно из своих любимых произведений Эдгара Аллана По под спокойные звуки классической музыки на фоне и дождь, тихо стучащий в окно, – так я представляла себе рай на земле.
Осторожно, метр за метром, я тщательно осмотрела комнату, чтобы убедиться, что теперь все выглядит так, как мне нравится. Оставалось только вынести на мусорку коробки, но сначала надо было уточнить у Милы с Шарлоттой, где она находится. Баки опорожняли каждые два дня, пока мы были на занятиях. Тогда же нам докладывали туалетную бумагу и меняли полотенца, а раз в две недели выдавали свежее постельное белье.
Пусть сервис ограничивался только этими услугами, этого уже было более чем достаточно. В конце концов, все взрослые людьми и вполне могут сами обеспечивать порядок. Однако когда платишь за семестр десятки тысяч фунтов, маленькая роскошь становится неотъемлемой частью.
В подвале каждого общежития находилось большое хозяйственное помещение с несколькими стиральными и сушильными машинами, которыми мы могли пользоваться в любое время. Кроме того, там была комнатка для хранения велосипедов, но ею пользовались немногие.
Кладовки с моющими средствами, швабрами и пылесосами располагались на каждом этаже и тоже были доступны бесплатно до десяти вечера. После этого времени воцарялась тишина, которую большинство соблюдали. До меня лишь однажды доносилась музыка после полуночи, и та была настолько тихой и расслабляющей, что не мешала.
Совершенно измученная обустройством комнаты, я упала спиной на матрас и на мгновение закрыла глаза. Все тело ныло, а от одной мысли о том, что через три дня по плану снова йога с Милой и Шарлоттой, болело еще сильней, едва пережив предыдущую тренировку. У меня ныли мышцы, о существовании которых я даже не подозревала! Надеюсь, эти двое окажутся правы, и в какой-то момент дискомфорт сменится расслаблением, но пока это просто за гранью!
Стоило мне попытаться отправиться в страну грез, как из ноутбука, только что брошенного на кровать, раздался пронзительный звонок. Я повернулась на бок и увидела, что это мама с папой.
Быстро сев, я пригладила волосы и приняла звонок. Потребовалось немного времени, чтобы установить связь, а затем на экране возникли сияющие лица родителей.
– Хейзел, как мы рады тебя видеть!
Мама широко улыбалась, но под глазами пролегли синяки: наверное, на прошлой неделе опять переутомилась на работе. Она была клерком в строительной компании, и всякий раз, когда у них появлялся крупный проект, начальник заставлял пахать до поздней ночи. Папа уже много раз говорил ей, что не нужно работать на этого головореза, мы обошлись бы и без ее зарплаты, однако она не хотела и слышать об этом. Мама принадлежала к тому типу людей, которые много трудятся за свои деньги, даже если в этом нет необходимости. Вот почему мы с Люси рассчитывали получить хотя бы одну частичную стипендию Роузфилда. Такой престижный университет стоил дорого, так что я бы никогда не упрекнула родителей, если бы они не отправили нас сюда, ведь они действительно старались сделать это изо всех сил.
– Я тоже рада вас видеть. Как дела?
– Мы соскучились, – сказал папа, изобразив искаженную болью гримасу. Сияние его глаз, которое я так любила, исчезло. Вместо него голубизну затмили унылые серые тучи. – Но в остальном все хорошо.
– Нам просто нужно свыкнуться, что мы остались одни. – Мама поджала губы и положила голову папе на плечо. Ее слегка поседевшие волосы упали на лоб.
– Мне тоже вас не хватает, – честно призналась я. Хоть мне здесь и нравилось, мы всегда были одной большой счастливой семьей. Ну, по крайней мере, пока… Я сглотнула. – Вот обживусь и обязательно приеду навестить вас, самое позднее, когда закончатся лекции. Или вы приезжайте, хотя тут строгие правила и гостям нельзя оставаться на ночь даже по предварительному согласованию.
Мама ухмыльнулась.
