– Мы знаем об этом еще от Люси. – Папа вздрогнул. Он не любил говорить о моей сестре. За все эти годы он не заговорил о ней практически ни разу. Он даже не заходил в ее комнату с тех пор, как она умерла. Там все оставалось точно так же, как в тот день, когда моя сестра отправилась в Роузфилд. По крайней мере, почти: дважды она просила меня зайти туда и отправить ей кое-что, но от этого мало что изменилось.
– Ну что? Соседки по квартире не обижают? – Заботливый тон маминого голоса заставлял меня скучать по ней еще больше. Ее зелено-карие глаза, доставшиеся и мне по наследству, светились блеском, полным надежды.
– Нет, они чудесные. Шарлотта изучает дизайн одежды и следит, чтобы мы ходили в форме. Мила изучает мюзикл и шоу-программы… так что вы можете представить, какая она стрекоза.
Мама тихонько хихикнула.
– Она тоже все время ходит по квартире и поет, как Люси когда-то?
Папа снова вздрогнул. Я искренне надеялась, что когда-нибудь ему удастся преодолеть это и хотя бы заново научиться произносить ее имя. Думаю, ему требовалось время, ну или ответ на вопрос, который постоянно висел в воздухе: правда ли смерть Люси – просто несчастный случай? На следующей неделе я готовилась искать дополнительные подсказки в надежде вскоре приблизиться к ответу.
– Да! – ответила я, присоединяясь к хихиканью мамы. – Первые два дня было непривычно просыпаться от ее пения, а теперь я едва без него обхожусь.
– Здорово, что у тебя появились новые друзья.
Папа кивнул.
– Я тоже так считаю.
– Спасибо.
Мы еще немного поболтали о первой учебной неделе. Родители всегда умели подбодрить. Меня же мучила совесть, что я не могла рассказать им всю правду, так как точно знала, как они отреагируют, если узнают, что я вместе со своими соседками отправилась на поиски следов. Перед моим отъездом из Кардиффа они просили меня смириться, и я обещала им послушаться – по большей части ради папы, желавшего закрыть тему. Но мне необходимо докопаться до истины.
В голове вертелось слишком много мыслей, слишком много сценариев разворачивалось перед мысленным взором снова и снова. Мне нужны ответы.
– Ты приедешь на мой день рождения? – спросила мама ближе к концу разговора.
Вздохнув, я сильней откинулась на подушку, прогнувшуюся под моим весом, и попала в ее мягкие объятия. Затем медленно покачала головой.
– Я бы с радостью, но сомневаюсь, что получится.
Уголки ее губ опустились, а в глазах появился стеклянный блеск.
– Ничего.
– Но я обязательно приеду к Рождеству, – быстро добавила я, чтобы хоть немного ее подбодрить. – Композицией придется заниматься каждые вторые выходные, так что в ближайшее время мне не уехать.
– Конечно, мы понимаем, – сказал папа и положил свою руку на мамину.
Она кивнула.
– Да, учеба не ждет. Не хочется, чтобы из-за нас ты пропускала занятия.
– Спасибо за понимание, – с улыбкой ответила я. Я знала, как им тяжело оттого, что я далеко. Мне тоже нелегко пропускать день рождения мамы, но, когда хочешь чего-то добиться, порой приходится идти на некоторые жертвы. – Мне пора понемногу готовиться ко сну.
– Конечно, уже поздно. Если что-то понадобится – звони.
– Обязательно. Спокойной ночи.
Мама с папой помахали в камеру, прежде чем закончить разговор, и экран погас. Я закрыла ноутбук и отложила его в сторону.
У меня застрял ком в горле. Опустив веки, я медленно сосчитала до десяти. Мне ужасно не хватало родителей, и этот звонок лишь напомнил об этом. Я ненавидела километры, разделяющие нас, и невозможность хоть ненадолго навестить их.
Но я уже взрослая. Если я стану известной пианисткой, меня ждут частые гастроли за границу. Так что надо рассматривать все это как возможность свыкнуться с необходимостью долгой разлуки.
Тем не менее меня печалило, что родители остались совсем одни. После смерти Люси мы поклялись друг другу всегда быть вместе. Разумеется, мы и сейчас были вместе… только на расстоянии.
Глубокий вздох в попытке прогнать мрачные мысли. Спустив ноги с кровати, я отправилась готовиться ко сну, но прежде меня ждал заезд в «Марио Карт» с Шарлоттой и Милой. Нужно же отыграться после позорного проигрыша!
Мои пальцы словно бы сами скользили по клавишам. Музыка струилась из меня, заставляя все внутри радостно танцевать. У меня возникло волнующее чувство, что я могу достичь чего угодно. Разум опустел, все лишнее растворилось. Существовали только я и музыка.
В конце занятия в репетиционной я исполнила одну из своих собственных композиций –
На моем лице сияла улыбка.
