Тайны, что мы храним полностью

Тристан поднял хорошо подчеркнутые свитером плечи. Интересно, как ощущались объятия с ним? Наверное, давали чувство надежности.

– Неужели в это так трудно поверить?

Уголки моих губ изогнулись.

– Немного.

Не глядя на него, я продолжала идти. Только что он сказал кое-что интересное: значит, он исследовал каждый уголок здания. Это могло помочь мне в поисках. Вдруг он заметил что-то необычное?

Я осторожно провела пальцем по одной из рамок. На ней лежал тонкий слой пыли. Сдув пыль, я повернулась к Тристану и как можно небрежнее спросила:

– И какие еще секретные места ты нашел во время своей экспедиции?

Он наморщил лоб.

– Здесь нет по-настоящему секретных мест, только менее людные.

Я кивнула.

– Ясно. И какие? В них есть что-то необычное? Что-то, что кажется тебе странным?

Из горла Тристана вырвался мрачный смех, и, покачав головой, он ускорил шаг, чтобы успевать за мной. При этом наши руки соприкоснулись, и, несмотря на пролегавшую между ними ткань, по коже внезапно побежали мурашки.

– Тебя не так-то просто раскусить, Хейзел. – Мрачный тембр его голоса отозвался во мне эхом.

– Это хорошо. – Мы остановились. Я поймала взгляд Тристана и подмигнула ему. – У каждого человека должны быть секреты.

– Тут ты, пожалуй, права.

Он продолжал смотреть мне в глаза так пристально, будто что-то в них искал. Если бы в тот момент он спросил меня о самых сокровенных желаниях, я бы выдала ему все, не моргнув и глазом. Один взгляд – и все защитные стены, которые я вокруг себя воздвигла, рухнули. Становилось опасно.

Тристан улыбнулся, и его щеки вновь украсили ямочки.

– Но ответь мне на один вопрос: почему ты так стремишься отыскать какие-то секретные и странные уголки?

Тут я могла дать ответ, не раскрывая карт и не сочиняя легенд.

– Я люблю исследовать заброшенные места.

Он удивленно поднял брови, словно ожидал другого ответа.

– Оу.

– Что? – смеясь, спросила я и наконец отвернулась, отчего мое сердце громко запротестовало. Мы пошли дальше. – Неужели в это так трудно поверить?

– Немного, – признал Тристан. – Но, надо сказать, это очень здорово.

В конце коридора он свернул. Перед нами распростерлась обширная светлая галерея. Центральный проход был настолько широким, что по нему спокойно могло идти по несколько человек в ряд. Пилястры и статуи делили его на две части: с правой стороны галереи тянулись длинные перила, а с левой – многочисленные бюсты, высеченные из камня. Пол тоже был каменным, поэтому наши шаги эхом отдавались под высокими потолками. Я ощущала себя как в музее.

– Спасибо, – в какой-то момент сказала я, так как чувствовала, что взгляд Тристана по-прежнему прикован ко мне. – Не знаю, когда именно возникла эта страсть. В начальной школе мы поверхностно изучали Древний Египет, и уже тогда меня очаровывали пирамиды со всеми их потайными ходами и подземными склепами. – От одной мысли об этом у меня участился пульс. – С тех пор я сама мечтаю исследовать такие места.

Я не знаю, почему рассказала ему, он ведь даже не спрашивал. Однако я почувствовала желание поделиться с ним этой частью своей жизни. Подняв голову, я увидела, что Тристан улыбается.

– Звучит здорово.

– На самом деле это очень весело, – добавила я. – А что насчет тебя? У тебя есть какие-нибудь необычные увлечения?

Вообще-то, это не должно было меня волновать. Лучше бы я продолжила допрос, чтобы как можно ненавязчивее получить информацию, однако что-то во мне жаждало узнать Тристана поближе и не желало сопротивляться влечению между нами, а, наоборот, готовилось принять его с распростертыми объятиями.

– Вообще-то, нет. – Он почесал подбородок. – Обычно я плаваю или гуляю, чтобы очистить голову, но в этом нет ничего необычного.

Я непроизвольно улыбнулась.

– Моя сестра тоже всегда гуляла, чтобы отвлечься от мыслей. – Слова сорвались с моих губ, прежде чем я подумала об этом.

К сожалению, они не ускользнули от Тристана.

– Почему гуляла?

Я глубоко вздохнула, размышляя, как мне снова выбраться из этой передряги. Можно было сказать, Люси потом нашла другой способ отвлечься, открыла для себя новое хобби, но я уже и так слишком долго молчала.

– Моя сестра… – тихо начала я, избегая смотреть Тристану в глаза. Вместо этого я сфокусировалась на пятнышке, которое четко выделялось на светлом каменном полу. Внезапно горло сжалось. – Несколько лет назад с ней произошел несчастный случай. Она, к сожалению, погибла.

Я мысленно сосчитала от трех до одного и подняла подбородок. Во взгляде Тристана были теплота и сострадание.

– Мне ужасно жаль. Наверняка это было непросто.

– Да. Но частичка Люси всегда будет со мной.

– Конечно, будет, она ведь твоя семья. То, что ее больше нет, не означает, что она ушла из мира. Она никогда из него не уйдет.