Я верила, что Тристан знает, что делает. В любом случае у меня не оставалось выбора, ведь мы уже шли между деревьями к концертному залу. За зданием, от которого у меня до сих пор захватывало дух, Тристан сделал небольшой крюк и направился к густым кустам. Там он пригнулся, и я сделала то же самое.
Он замедлил шаг и приложил указательный палец к губам.
Я осторожно отодвинула в сторону несколько тонких веток. Мы находились за японским садом. Беверли неторопливо шла по дорожке и то и дело бросала взгляд через плечо, будто желая убедиться, что за ней никто не следит. Человек, который просто гуляет по садам, так себя не ведет; такое поведение свойственно тому, кто что-то задумал.
Девушка спокойно шла дальше, а затем исчезла из нашего поля зрения. Я посмотрела на Тристана, и он кивнул головой в том же направлении. Пригнувшись, мы пошли вдоль кустов. Мне становилось все труднее контролировать дыхание. С каждым шагом меня все больше охватывал страх, что я случайно наступлю на ветку и привлеку внимание.
Беверли замедлилась и вздернула подбородок. Она поджала губы и еще раз посмотрела по сторонам, затем сняла со спины рюкзак и поставила его перед собой. Медленно расстегнув молнию, что-то оттуда достала.
Когда я увидела в ее руках серебристый конверт, мне хотелось вскрикнуть от радости. Тристан при виде этого тоже напрягся, но по его выражению лица было невозможно понять, что он чувствует. Помнил ли он, что Беверли с Дарси обсуждали это в оранжерее?
Я вцепилась в Тристана. Мне нужна была его близость, его поддержка.
Беверли сложила конверт и сунула его в задний карман брюк. Сделав глубокий вдох, она снова наклонилась и потянулась к рюкзаку. Когда она вытащила из него руку, в ней были… Я прищурилась, чтобы разглядеть инструмент. Садовые ножницы? Что она собиралась ими делать?
Беверли поднесла ножницы к одной из нижних ветвей дерева. Я наклонила голову. Запах, витающий в воздухе, показался мне знакомым. Ночь разорвал громкий треск. Ледяная дрожь пробежала по позвоночнику. На землю скользнул кремовый цветок.
Это было то самое дерево, перед которым я стояла с ректором Кавано, – франклиния, находящаяся под угрозой исчезновения. По всему миру оставалось всего около двух тысяч экземпляров.
Беверли срезала цветы один за другим. С каждым отсечением мое сердце надрывалось все больше. Мы должны были что-то сделать, нельзя просто стоять и смотреть, как она уничтожает редкое растение. Должно быть, Тристан заметил мое изменившееся настроение – он крепче сжал мою руку и покачал головой. В его глазах стоял вопрос, не сошла ли я с ума.
– Это неправильно, – прошептала я и попыталась вырваться из рук Тристана, но он был слишком силен. Он притянул меня к себе так резко, что я потеряла равновесие и, взмахнув руками, попыталась за что-нибудь удержаться, но не нашла опоры, поскользнулась на листве и ударилась о торс Тристана.
– Кто здесь? – Испуганный голос Беверли заставил меня вздрогнуть. Я зажмурилась, затаив дыхание.
Она вот-вот подойдет и потребует от нас объяснений.
Сердце продолжало бешено колотиться. Учащенное дыхание Тристана щекотало лицо.
Раздался громкий стук, за которым последовал шорох. Затем шаги, быстрые шаги и биение моего сердца, готового выскочить из груди.
Прошло еще двадцать секунд, прежде чем мои веки открылись, медленно, один глаз, потом второй. Тристан поджал губы. Его глаза были широко раскрыты от испуга, а на лбу блестел пот.
Я осторожно повернула голову и выглянула из-за ветвей.
– Она ушла, – прошептала я.
Тристан отпустил мои плечи и дал выпрямиться. Мы посмотрели по сторонам: Беверли нигде не было.
– Зачем она срезала цветы? – спросил Тристан, выбираясь из кустов на дорожку. Он протянул мне руку, чтобы я могла беспрепятственно пройти за ним. Я стряхнула землю с пальто и брюк.
– Наверное, это было ее испытание.
– Но почему именно их? – Тристан прошел подальше и нагнулся за цветком, который оставила Беверли. Должно быть, остальные она засунула в рюкзак, прежде чем сбежать.
Сладкий запах цветка щекотал мне нос.
– Несколько недель назад ректор Кавано сказал мне, что это редкое дерево. Но что они собираются делать с цветами, мне тоже непонятно.
Что за странное испытание – подстрекать кого-то уничтожить растение? Возможно, тест определял, насколько далеко готовы зайти претенденты на членство.
В любом случае это был новый вопрос, на который у нас не было ответа, и мы по глупости упустили Беверли.
– Давай ее поищем, – предложил Тристан.
Вздохнув, я кивнула.
– Давай. – Я указала на следы обуви, ведущие обратно к главному зданию. – Она вернулась.
– Извини, что все пошло не по плану, – тихо сказал Тристан.
– Ты не виноват. Рано или поздно я все равно выясню, что стоит за этим обществом. – В моем голосе вдруг послышалась решимость. Понятия не имею, откуда у меня эта уверенность, но она могла оказаться полезной.
Тристан протянул мне руку.
– Так давай разгадаем эту загадку вместе, – предложил он.
