— Кто-то хочет подставить тебя? — спросил я.
— Вот оно, — довольно протянул, откидываясь на спинку кресла.
— Кто имеет доступ ко всем прошениям? — Я потер глаза. Как же режет.
— Наделенный властью. Не забывай, что просто доступа к прошениям недостаточно. Нужно разбираться в символах.
— Опять приходим к наставнику… — У него все еще огромная власть и влияние. Он все еще заведует многими делами. — Неужели трудно найти ему замену?
— Не знаю. — Дес хитро усмехнулся. — Он же сам ее ищет. Не волнуйся, твоя идея поможет мне. После праздника отправлюсь с отчетом к начальнику. Пусть выносит вопрос с другими правителями на обсуждение. Отстранят безымянного наставника от дел, тогда и посмотрим, как поведет себя дальше. Кстати, праздник. — Снова взял бокал, но пить не стал. — Ящерка прибежала вчера. Волтуар уже сегодня на закате будет в городе. Праздник завтра. Ты не передумал? Мог бы не отходить от своей человечки. Потерпел бы всего один-два их танца, а потом…
— Нет.
В горле запершило, в глазах потемнело. Им нужна эта встреча, мне нужна их встреча. Пусть уйдет к нему, пусть оборвет цепь. Тяжело дышать.
— Когда ты в последний раз нормально спал?
— Нет, — упрямо повторил я.
Сколько можно спрашивать?! Духи Фадрагоса, о чем он спросил? Убрать бы ее подальше от себя. Лучше бы искал сокровищницу сам. Лучше бы…
— Кейел, — с беспокойством протянул Дес, — друг мой, да ты болен.
Легкие разжало, сердце снова застучало — я выдохнул судорожно. Облокотился на колени, провел ладонью по лбу, стирая пот, и надавил пальцами на виски. Пол ходил ходуном, расплывался, напоминая перья Тоджа. Только ему нужен… Скучает ли, малыш? Он — да, она — нет.
— Извини, может, твоя невеста ведьма?
— Переводишь тему? Ладно, Вольный, твое дело. Не хочешь говорить, не говори. Во время прогулок я не отхожу от Альилы ни на шаг. Она привыкла ко мне. Давай попробуем прижать наставника. Дождись завершения праздника, дай мне время.
— Ее родители? — Главное, не думать об Ане. Удары сердца оглушают. Только мучают… Остановить бы.
— Интересный вариант. Они были связаны с гильдией Справедливости, а ее члены имеют доступ к древним знаниям. К тому же ее родители всегда знали, когда дочь уходила со мной. Заранее знали. Я проверю, обязательно проверю. Кейел, тебе бы показаться целителю и… Что ты в ней нашел?
По рукам прошлась мелкая дрожь, жилка снова напряглась, заколотилась в виске.
— Свою жизнь.
Разнообразие запахов наполняло легкие. Какие-то ароматы трав горчили даже на языке, а какие-то кислили, но преобладала все же сладость. Я потер лицо, открыл глаза и облокотился на деревянную стойку. Свет лился из окна и подсвечивал пыль. Голос хозяина лавки снадобий и зелий противно заскрежетал:
— Зелья сна закончилось, я могу предложить вам успокаивающее.
— Оно не действует. — Потряс пальцем в ухе, но звон не прошел.
Продавец почесал рыжую бороду, разглядывая полки и признаваясь:
— Свежие травы отсырели. Сейчас пошли в расход трехлетней давности, вот и эффект слабый.
— Хоть что-то, — попросил я, выкладывая на прилавок еще несколько монет.
И у Елрех ничего не нашел. Надо было остаться у Деса и, как он предлагал, напиться в стельку. Вот только опьянев, могу не уснуть, а натворить бед.
— Мне нужно уснуть.
Громила подошел, оперся ладонями в край стойки. Поморщил большой нос, пожевал губы, а затем склонился и зашептал, обдавая кислой вонью:
— Не так давно изгой один с маковым молоком пришел.
Опий? Я нахмурился.
— А разрешение есть?
Продавец отодвинулся.
— Так я ж помочь пытаюсь, Вольный. Лица на тебе нет. Никак без духов труднее вам, чем остальным.
Я скривился. Когда в последний раз вспоминал Алурея?
— Давай, — согласился.
— Приготовлю сразу, ты небось и не умеешь.
Пока он гремел посудой, я опустил голову на руки и закрыл глаза. Еще бы заглушить звуки; они настырно лезли, напоминая о суете вокруг. Стук — наверное, захлопнулась дверца. Звякнула посудина, зашуршали мешки, полилась вода, зазвенело стекло, ударилась ложка о стенки деревянной миски… Протяжно заскрипела входная дверь, и раздались шаги.
— Здравствуй, Кавман.
Чувства стянулись к груди, переплелись в крепкий клубок — я напрягся.
— День добрый, наставник, — поприветствовал продавец.
Совпадение? Я повернулся к безымянному соггору и, разглядывая старое лицо, спросил тихо:
— Что вы тут делаете?
— Гуляю, — ответил он, поглаживая поцарапанную поверхность стойки. — Погода хорошая, народ готовится к гуляниям в честь прибытия чужого правителя. Увидел милых девушек. — Кивнул на дверь, спокойно наблюдая за приготовлением запретного снадобья. — Они у крыльца мнутся, о Вольном говорят, познакомиться с тобой хотят, а смелости ни у одной не хватает. Щебечут звонко, как мимо пройти? А ты вот, выходит, из-за той, кому не нужен, решил рискнуть свободой. Говорят, некоторым хватает одного приема, чтобы привязаться.
— А некоторых лечат этим снадобьем, — опровергнул преувеличенную опасность.
— Лишь на севере. И только тогда, когда других зелий нет. В любом случае и одни, и другие с трудом оправляются. Чаще умирают.
— Я учту.
