Натягивая сапоги, я старался разобраться со всем, что узнал за последние дни. Уставший разум мог упустить что-то, и если это так, то не мешало бы исправить ошибку.
О родителях невесты Деса я сказал необдуманно, сгоряча. Могли ли они быть замешаны в мировой угрозе? Дес говорил: город прочесывали — выходит, каждого изгоя наверняка проверяли. Допустим, обыскивали дом в спешке и забыли про подвал. Либо сарай, погреб… Но зачем им подставлять Деса? Допустим, не думали, что это выглядит подставой, не хотели. И бежали они из теплых регионов не только потому, что дочь жалели. Возможно, зная об их силе, кто-то хотел породниться с ними. Либо просто взять дочь якобы замуж, на самом деле — в заложницы. Шантаж, чтобы использовать колдовскую силу в собственных целях? Либо пытались уберечь себя от нее… Если Альила, выжившая дочь, не знает о силе родителей, то и не знает, из-за кого на самом деле погиб возлюбленный. Заботливые родители могли просто пользоваться случаем, когда Дес уводил ее дальше от дома.
С прикосновением к холодной дверной ручке в мыслях образовалась сумятица. Поужинать в городе, чтобы не видеть пустой дом Ани? До скрипа сжал дерево — там, ближе к замку, не сдержусь. В регионе Цветущего плато на каждом завтраке, обеде, ужине Волтуар не забывал подойти к Ане и прошептать что-то на ухо, а она всегда улыбалась. Что он говорил ей? Может, приглашал к себе… По телу прокатилась омерзительная дрожь, к горлу поднялся тошнотворный ком. Вдруг шан’ниэрд прямо сейчас обнимает ее? Что она говорит ему?
Опустив голову, я усмехнулся. Прикрыл веки и скривился — сердце не стучало, а надрывно скрежетало.
Аня.
И впрямь хрустальный…
Я разглядывала неровные стены из чистейшего хрусталя, криво отражающие обстановку. В каждой грани мелькали цвета пестрых нарядов гостей, золото свечей, кубков. Черный пол тоже вбирал в себя многоцветье и мерцал, будто ночное небо раскинулось под ногами. Гобелены и портьеры украшали зал, каменные скульптуры ничуть не хуже тех, что встречали в парке, удерживали различные сосуды с водой. Она журчала, стекая или падая в углубления пола. Рядом с миниатюрными фонтанами овальные столы ломились от закусок и выпивки. Музыканты тихо наигрывали мелодии с балконов, высившихся на уровне второго-третьего этажа. На сводчатом потолке зависла живописная фреска — драконы застыли на небе в полете: зеленые, красные, синие, черные, радужные… И такие бывают?
— Я уж думал, не дождусь тебя, — раздался за спиной голос, от которого едва не перекосило. — Потрясающе выглядишь, человечка! Я выбирал цвет платья под твою седину. Правитель точно будет в восторге.
Я повернулась к городскому защитнику. Поморщилась, бегло разглядывая его неизменный официальный наряд: черные брюки, заправленные в начищенные до блеска сапоги, белоснежная рубашка и смокинг. Серебристая вышивка на манжетах и лацкане — вот и все украшения. Насмешка в желтых глазах, белые волосы, приглаженные назад, и улыбка, которую меньше всего хотелось видеть.
— Не нравится наряд? — вздернул бровь остроухий засранец, вперившись в мое лицо требовательным взглядом.
— Ты, — беззастенчиво призналась. — Мне не нравишься ты.
— Ну, мне тебе нравится и не обязательно. — Белозубо улыбнувшись, он ухватил меня за локоть и повернул в другую сторону. — Не гостей рассматривай, дуреха. Ложа правителей выше.
Я вскинула голову и глянула на широкий балкон. Заметив среди соггоров, одетых в голубые костюмы, черный силуэт, невольно отступила на шаг. Пальцы балкора сильнее впились в локоть, будто он боялся, что я сбегу. Но мне всего лишь захотелось спрятаться за колонну. Точенный профиль Волтуара был напряжен: губы поджаты, скулы очерчены, а мрачный взор устремлен на эльфийку, стоящую рядом. Судя по всему, она переводила ему какие-то нюансы фраз, подкрепляя перевод плавным жестикулированием. Или фразы целиком…
— Вы прекрасно знаете общий язык, — произнесла я, повернув голову к самодовольной физиономии балкора. — Зачем этот спектакль?
— Может, ты и не заметила, но наши обычаи сильно отличаются от тех, что навязывают мудрецы. Мы не знаем, с какими намерениями и знаниями чужой правитель пришел к нам. Может, перед отправлением ему основательней мозги промыли. В каких-то моментах лучше полагаться на стороннюю помощь того, кто трактует наши желания в более привычной для него форме. И только потом можно открывать свою суть перед влиятельным существом. Волтуар это прекрасно понимает, поэтому давай дальше ты сама его расспросишь об этих нюансах.
Сама? Нет! Сердце подскочило к горлу. Я дернулась, стараясь вырвать руку из захвата. По шее пополз неприятный холодок — я не готова к встрече с недавним прошлым. Не готова! В ушах запульсировало.
— Не дергайся, — процедил сквозь зубы Дес, тем не менее вежливо улыбаясь снующим мимо нас гостям.
— Отпусти.
Он повернул ко мне голову и, не сменяя дурацкого выражения лица, проговорил:
