Роми услужливо поднес нам две железные кружки с дымящимся напитком. Елрех добавила туда немного безобидного дурмана. Нам не помешает расслабиться и отметить очередную победу. К тому же Кейел решил задержаться на денек-другой в довольно миролюбивом месте, прежде чем отправляться в Холмы грез — эту местность ребята обсуждали с раздражением и страхом. И ведь не в первый раз… Я помню нашу с Кейелом вылазку на контракт против нечисти, отмеченной красными лентами. Перед этим он как раз обманом отправил ребят в регион Холмов грез, что они восприняли, как самоубийство. Пока же мы отдыхали неподалеку от священного кольца в Озорных духах — регионе гелдовов. Камнеподобные гиганты мало торговали, довольствуясь великодушной помощью фангр из регионов Молочных мситов и Ящеров, поэтому грабить у них было нечего и некого. И они нечасто мешались у кого-либо под ногами, предпочитая избегать конфликтов, поэтому если война и нагрянет, то к гелдовам заглянет в последнюю очередь. Слишком мало поводов для мести.
— Спасибо, — поблагодарила я, нехотя отстраняясь от Кейела.
Кружка согрела озябшие пальцы. Тем не менее я, босоногая, не сильно мерзла, да и ребята тоже. Ночная прохлада была мягкой и тепло тянула едва заметно.
Кейел выпустил меня из объятий и молча принял свою порцию расслабляющего напитка. Пока я принюхивалась к сладко-кислому пару, стараясь угадать ингредиенты, Кейел поцеловал меня в щеку и улыбнулся ласково. Я всего на секунду отвлеклась на него, но отвернуться уже не сумела — залюбовалась очаровательным веселым блеском в любимых глазах. Вот только показалось еще, что за ширмой радости, гораздо глубже, спряталась тягучая печаль. С этой возникшей догадкой она тотчас растревожила и мое сердце.
Почему Кейел так и не отчитал меня за рискованную авантюру над Лавовым озером? Почему всю последующую дорогу вел себя необычайно учтиво? Куда испарилась его агрессия и мнительность? Как-то от Елрех слышала, что звери перед смертью либо совсем сходят с ума, либо внезапно успокаиваются. Но ведь люди — не звери.
— Мои предки после союза сердец часто выбирали себе парные имена, — внезапно заговорила Ив, разрушая застоявшуюся вечернюю тишину.
Мы все посмотрели на нее. Она сидела на седле Тоджа и, укрыв ноги курткой Роми, двумя руками держала кружку. Глядя на нас с Кейелом, с захмелевшей добротой улыбнулась и продолжила говорить:
— В древних свитках написано, что Единство позволяло им чувствовать природу и управлять ею: землей, водой, огнем и воздухом. Когда образовывались странные пары из разных стихий, им давали имена после обряда союза сердец.
— Странные? — Кейел изогнул бровь, а его улыбка стала шире. — Разве мы странные?
Роми фыркнул громко. Поерзал, лежа на спине, и удобнее устроил рогатую голову на ногах супруги. Елрех же перебирала его волосы и не сводила влюбленного взора с утонченного профиля.
— Я до сих пор не разобралась, кто из вас кого любит, да и любит ли вообще. — Склонив голову набок, Ив дернула ушами. — Вы оба очень скрытные. И да — странные.
Я спрятала волнение за глотком отвара. Несмотря на аромат, он кислил и горчил, но несильно, а послевкусие приятно щепало язык. Кейел тоже промолчал, но ощутимо напрягся подо мной. Кажется, бросил на мое лицо мимолетный взгляд — да и только.
Ив тоже отпила, и блеск в больших глазах стал отчетливей.
— Вы как своенравный огонь и спокойная вода.
— Это Кейел-то вода? — опешила я. — Спокойная…
В голове легонько зашумело, а по телу распространилась волна слабости. Захотелось отставить кружку, повиснуть на шее Вольного и не двигаться до самого рассвета. Пусть только обнимает покрепче.
— Он точно спокойнее тебя, — отозвался Роми.
— И часто лишь терпеливый Вольный способен угомонить тебя, своенравная Асфирель, — поддержала его Елрех и хохотнула.
На лице Ив расплылась широкая улыбка.
— Любите вы друг друга или нет — не знаю, но дополняете — идеально.
Я вдохнула глубоко, стараясь не поежиться. В шумных мыслях стала проступать одна единственная: я никогда не встречу никого лучше и не захочу заменять его кем-то хуже. Попросту не смогу.
Сделала несколько обжигающих глотков, отставила кружку в примятую траву и обняла Кейела.
Кейел.
Безрассудная. Если что-то и успокоит ее, то это будет смерть, а не я. Вместо того, чтобы, как фадрагосцы, наслаждаться жизнью, она спешит прожить ее. И ни перед чем не останавливается. Она не Вольная, но почему-то самостоятельно выбирает наш путь. Сама ставит себе цели, сама рискует всем, чтобы добраться до нее. Какая сейчас ее цель? Помощь мне? Не думаю. Скорее, решила, что богатства сокровищницы и сила Единства позволят ей жить, несмотря на все невзгоды, с комфортом. Будет ли это так? Помогут ли ей артефакты и деньги? Сомневаюсь… Уж точно не остепенят. Но как знать, что она придумает снова. Безудержные стремления девочки пугают и восхищают одновременно, а упорство пробуждает зависть.
