— Который спятил, помогая гильдии Очищения?
— Да. — Отвернулся и пробежался взором по хмурым лицам ребят. — Кто в Фадрагосе не слышал о нем?
— Только те, кому вообще не интересна история, — ответила Ив.
— Именно.
Я шумно выдохнула — даже мне довелось узнать о нем. Кажется, его историю рассказывал Волтуар, когда мы говорили о балкорах.
— С Аклена и Ил началось спасение Фадрагоса от затяжной войны, — тише продолжил Кейел, — и они оба были балкорами. А сейчас балкоры вымирают на севере, но есть надежда, что большая часть еще живет в замкнутой части, куда никто не может проникнуть.
— На сокровищницу смог бы выйти тот, кто изучал бы балкоров? Ты ведешь к этому? — Роми оплел хвостом ногу, и кончик ритмично застучал по сапогу.
— Думаю, да. Единственный, кто так подробно изучал их, — этот рассат. Я уверен, что в его трагической истории упоминается и лучший друг — Нелтор.
— И они оба были связаны с гильдией Очищения. — Кажется, я с трудом, но начинала вникать в запутанный клубок. — С эльфиорами, которые сейчас представляют мудрецов с названием Аклен’Ил.
Кейел кивнул.
— Думаю, где-то в его работах обязательно будет упоминание об озере в Хищном хребте.
— Как бы невзначай… — протянула я. — Они могли написать, что там спрятана частичка спятившего ученого.
— И кроме его шерсти и пера, кто-то с добрыми намерениями отыскал бы еще и странную записку с фрагментом карты, — влилась в рассуждение Елрех.
Роми воткнул кинжал в землю и поддержал:
— И записка — слишком простая подсказка, ведущая к скале, где умерла Ил. К тому же многие считают, что она была эльфиоркой. Это могло навести на мысли, что она тоже состояла в гильдии Очищения и ненавидела балкоров.
— И тайна Аклен’Ил снова стала бы одной из загадок, — мелодично произнесла Ив.
— И ты прав насчет того, что подсказку Нелтора слишком легко заполучить. — Роми подсел ближе к Елрех и, обняв ее, притянул к себе. Она с улыбкой положила голову ему на плечо.
Кейел хмыкнул.
— Будто проблемы с тайником Аклена и Ил были. Только на третьей подсказке все усложняется.
— Подождите! — Первая, третья… Скоро опять все их мысли растеряю! Я подползла к бумагам и свиткам, раскинутым рядом с Кейелом, и стала раскладывать подсказки в том порядке, в каком озвучили ребята. — Давайте разбираться постепенно.
Поморщившись, я согласилась с ранним высказыванием Роми:
— Слишком сложно. Первую, может, и нашли бы в записях, вторая — прямо приглашение, которое нельзя игнорировать, но третью нереально просто взять и привязать к Своду Скверны.
— Если не знать мира, — наставительно парировала Ив. — Возле Лавового озера ты интересовалась лунным железом — так предлагали его назвать исследователи, но мудрецы запрещали. Говорили, что это ведьмовские метки, которые остались после войны, а ведьмы не заслуживают имен. Исследователи так же пробовали сжечь его, погнуть, распилить. Больше всего надежд возлагалось на самые крепкие кристаллы во всем Фадрагосе.
— На раутхут, — поняла я.
— А возле первого тайника его так много, что исследователь, который начал бы поиск правильно, точно рано или поздно подумал бы о раутхуте.
— И не будем забывать, что заботливые мудрецы помогали фрагментами карт. — Елрех с уважением посмотрела на Ив.
— Свод скверны не место для прогулок. — Кейел хмуро разглядывал подсказки передо мной. Кажется, мне удалось поселить в него сомнения. — Никакой исследователь не сунулся бы туда.
— Но я ведь пошла.
— Потому что с тобой были Вольные, — с насмешкой напомнил Роми.
По спине пробежался холодок, в мыслях всплыл давний разговор с Елрех — мое предположение о том, что я лишняя в Фадрагосе. Возможно, Ив и стала бы тем исследователем, которая из-за ненависти к балкорам, стала бы изучать их, как только в регион Цветущего плато пришла бы весть от северян, что эта раса жива и готова помогать в поимке ведьмы. Я тряхнула головой и прочистила горло.
Кейел тяжело вздохнул и рассудил:
— В таком случае искателя должна вести острая необходимость. Как у нас.
Елрех хохотнула, снова прижимаясь щекой к плечу Роми.
