В раннем детстве средняя из сестер Деллоуэй неплохо общалась с дворовыми мальчишками. Мало кто помнил, но раньше она была похожа на сорванца больше, чем Лидия, которая до сих пор не престала искать на свою голову приключения. Однако с появление в их доме мадмуазель Гирэ в жизни Марты изменилось практически все: она научилась читать. И вскоре ее прежние друзья по играм куда-то исчезли, а живое общение заменилось одной или несколькими проглоченными за день историями. Она мало обращала внимания на окружающий мир, так как часто витала в своих мыслях, и еще меньше разговаривала с людьми. Вероятно, ее речевой аппарат и вовсе когда-нибудь атрофировался бы за ненадобностью, однако у девушки было целых две сестры, которые из-за своих характеров не могли оставить ее одну. Именно Марта служила мостиком примирения, когда Лидия и Глория ссорились друг с другом. Именно Марта являлась самой примерной дочерью для maman, так как не хотела тратить на реальный мир времени больше, чем он того стоил. Хотя изредка ей нравилось злить родительницу нелепыми выходками. Именно Марта чаще остальных сестер общалась с мадмуазель Гирэ, своей собеседнице на тему любовных романов. Благодаря всему этому, у девушки был небольшой социальный опыт, который позволил ей почти безболезненно пережить вереницу балов, последовавшую за приездом ее семьи в Скайдон. Однако опыта общения с противоположным полом у нее было еще меньше, чем у Джонатана Картера.
«Дура!.. Он, должно быть, подумал, что я ненормальная. Нужно было спокойно и с достоинством выйти из гостиной. А я еще забыла его и за заботу поблагодарить! И зачем нас столько лет учили этикету, если я в подобной ситуации и двух слов связать не могу? — думала Марта, прислонившись спиной к стене. — Но Картер? Кто такой этот Картер?»
При воспоминании о смущенной улыбке юноши и светлых волосах, смешно взъерошенных на затылке, любопытство мадмуазель Деллоуэй разгорелось с новой силой. Она слышала о Морганах, Блэквотерах и Фицроях. Это были пускай не самые знатные и богатые, но достаточно уважаемые и древние аристократические роды Истангии. Не знать Вельфов, в чьем доме девушка сейчас находилась, даже с ее невнимательностью к реальному миру было невозможно. Ее брак с любым из этих молодых людей осчастливил бы maman на множество лет вперед. Однако фамилия Картер не будила в ней никаких воспоминаний. Находись женская половина семьи Деллоуэй в своем поместье, Марта попросила бы сестер разузнать все подробности о заинтересовавшем ее человеке. Тогда Лидия и Глория вытянули бы из родителей, соседей и даже местной полиции сведения о мужчине, которого зовут Джонатан Картер. Хотя, вероятней всего, средняя сестра не стала бы этого делать, а просто вернулась бы в домашнюю библиотеку, которую давно считала своей, и принялась бы за только что прибывший из столицы любовный роман. Но сегодня все шло не так, как обычно. В голове девушки царила восхитительная мешанина из эмоций и мыслей, которая не давала ее жизни войти в привычную колею. К тому же с тех пор, как женская часть их семьи покинула родное поместье, не было нужды просить о чем-либо сестер. Мадам Деллоуэй, с головой погрузившаяся в разработку матримониальных планов для своих девочек, взяла на себя роль абсолютно бесплатного и всегда доступного информационного бюро.
С некоторым трудом выпрямившись в полный рост, Марта вскинула голову и побрела в сторону комнаты Лидии. Покои младшей уже несколько лет служили местом сбора для трех сестер. Причина была проста: Лидия единственная из них, кто не имел привычки запирать дверь в своей комнате. Глория держала в своем будуаре дорогую косметику, присланную прямиком из Сатие, столицы Ранциона. Марта хранила в своей спальне не менее дорогие ее сердцу книги. А мистер Бин, любимый кот Лидии, очень часто посягал на их сокровища. За это «пушистому чудовищу», как окрестили его старшие сестры, был закрыт вход на их территорию. И все посиделки происходили в спальне Лидии. После того, как maman, озаботилась их будущим, она также присоединилась к своим дочерям. Поэтому не было ничего удивительного, что Глория и мадам Деллоуэй оказались в отведенных Лидии покоях в то время, как сама их хозяйка допрашивала слуг вместе с Его Сиятельством.
Глория сидела на постели младшей сестры, по привычке болтала ногами и задумчиво смотрела в окно. Maman, не спеша, накладывала новый макияж на тщательно вымытое лицо. В комнате было непривычно тихо. Марта прошла к окну и села в кресло. Она поняла, что первой начать разговор предстоит не ей. И правда, через пару минут Глория заговорила:
— Я волнуюсь за Лидию, — произнесла она. — Она уже не ребенок, ей шестнадцать. Во время расследования она, наверняка, не раз останется с мистером Вестэлем наедине. Но ведь Лидия до сих пор не воспринимает ни одного мужчину всерьез! Она думает, что все они такие же, как ее товарищи по детским играм!
Рука мадам Деллоуэй дернулась, и коричневый карандаш в руке начертил на ее веке вертикальную полосу. Женщина нахмурилась и бросила невпопад:
