В это время ничего не подозревающий Джонатан Картер сидел в своей комнате, сложив руки под подбородком, и задумчиво смотрел на письмо, лежащее перед его взором. Несмотря на свой острый, хоть и немного медлительный, ум, будущий следователь так и не смог выяснить, как это письмо сюда попало. И даже герб на конверте — золотой ястреб на черном фоне — объяснял далеко не все. Юноша знал, что у барона Сеймура в столице, помимо него, есть еще целая сеть осведомителей. Но он понятия не имел, каким образом они могли проникнуть в обитель герцога Вельфа, который считался одним из самых умных и хитрых советников императора. Мысль о том, что барон Сеймур и хозяин дома союзники, он отверг, как самую невероятную. Слишком уж много неприятного лежало между их семьями: когда Сеймуров сослали в Нордландию, Вельфам вместе с благосклонностью государя и местом в Палате Лордов отошло и все их столичное имущество. Бароны не могли питать к выходцам из Геральдхофа каких-либо теплых чувств. В свою очередь Вельфы никогда бы не забыли тех, чье наследие они переняли. И все же необъяснимым образом письмо от барона Сеймура, адресованное «дорогому Джонатану», лежало на зеленой бархатной скатерти в комнате будущего следователя.
«Скорее всего, какой-то тайный магический способ передачи послания, о котором мне ничего неизвестно. Наверное, нам расскажут о нем на следующих курсах, однако я лучше расспрошу об этом самого барона», — решил, наконец, юноша и потянулся к конверту.
Распечатывая письмо, он вдруг ясно понял, что попал в пожизненную кабалу. После того, как он окончит университет, его ждет место в полицейском участке в Нордландии. Однако, даже поступив на службу государству, Джонатан не сможет избавиться от опеки покровителя и будет быстро подниматься по карьерной лестнице. Начав с помощника инспектора полиции, он дослужится до шерифа Нордландии, и тогда на важном стратегическом месте этой провинции у барона Сеймура появится свой человек. Что тогда потребует от Картера его покровитель? Не придется ли ему поступиться своими принципами и прикрывать его злодеяния?
Джонатан не был представителем высшей знати, выходцы из которой часто пускались в пространные размышления о славе и чести, присущей им. Он вообще предпочитал больше не говорить, а действовать. Сын торговца имел в своем сознании четкие представления о добре и зле, благодаря которым направить его на кривую дорожку было очень сложно. Фактически, барон Сеймур был единственным, кому это в какой-то мере удалось. Однако Картер-младший передавал ему лишь незначительные сведения о повседневной жизни некоторых людей. Ничего больше. И эти сведения не могли никому навредить. А обнаружь он, что кто-то из этих людей занимается чем-то незаконным, то юноша первым, несмотря ни на что, рассказал бы об этом полиции. Слишком прямолинейный и упрямый был у него характер. Интуитивно он догадывался, что барон Сеймур тоже это понимает, потому и не дает ему никаких более сложных поручений. Но будет это длиться вечно? Пока Картер-младший лишь пешка в игре нордландского барона, но он не собирался оставаться таковым навечно, да и не мог: практически все выпускники Императорского Истангийского Университета были выдающимися личностями. И те из них, кто не занял высокого места и не стал знаменитым, могут винить в этом лишь непредсказуемые повороты злой судьбы или изъяны в собственном характере.
Джонатан сжал в руке письмо и задумался. У него есть возможность «соскочить с крючка», ведь в данный момент он находится в доме одного из самых влиятельных лиц Империи Запада. По оценке Картера-младшего, Его Светлость легко мог помочь ему разорвать связь со своим покровителем. Вот только к собственному племяннику сиятельный герцог Джонатан больше не подпустит. И потому юноша медлил. Он не знал доподлинно, чем занимается барон Сеймур. И потому не мог решить: пойти ли ему на поклон к герцогу Вельфу, тем самым раскрыв свою сущность двуличного человека, или же продолжать оставаться шахматной фигурой в руках нордладского барона.
Случайно зацепившись взглядом за часы на своей левой руке, Джонатан вспомнил слова отца, который утешал его после проигрыша в соревновании по математике в третьем классе.
«Не расстраивайся ты так сильно, — произнес тогда Картер-старший, гладя сына по голове. — Конечно, многие дети опередили тебя, и награда тебе не досталась. Однако посмотри: в твоих записях нет ни одного неправильного ответа. Медленно, но верно ты решил все задачи. И в будущем эта твоя неспешность может сослужить тебе хорошую службу: когда другие будут торопиться и ошибаться, ты всегда найдешь самое верное решение».
«Мне не нравится быть шпионом и обманывать Вестэля, — понял Джонатан, — но я не буду торопиться».
И решительно распечатав письмо, он приступил к его прочтению. В этот момент он вовсе не думал о Марте Деллоуэй и той неловкой сцене в малой гостиной. Все юноши внимание было сосредоточено на послании. Однако теплый образ девушки уже запечатлелся в его сознании.
