— Сочту за честь, — кратко ответил Вестэль с коротким поклоном, сделанным по всем правилам истангийского этикета.
Мадам Деллоуэй ошарашенно переводила взгляд то на свою дочь, то на Вестэля. На ее глазах рождался какой-то совершенно безумный дуэт.
— Тогда… — решительно продолжил юноша. — Адальберт, собери всех слуг в приемной кабинета в северном крыле. Будем допрашивать их поодиночке. Первыми запускай…
Договорить ему не дали.
— Позволь возразить, — мягко произнес Северин. — Адаль не будет помогать тебе в этом деле. С сегодняшнего дня он временно становится моим камердинером, и потому будет постоянно занят. Однако все остальные слуги — в твоем распоряжении. А теперь я удаляюсь. И да, Вестэль, не забудь сначала распорядиться, чтобы труп убрали в погреб, а то запах распространится на весь этаж. Также следует немедленно пригласить гробовщика, думаю, ему не захочется работать в рождественский вечер. Всем желаю хорошего дня.
Его Светлость вышел из гостиной. Вестэль во все глаза смотрел, как Ольфсгайнер с абсолютно нечитаемым лицом следует за ним. Маркизу в этот момент казалось, что его только что впервые в жизни предали.
Артур успокаивающе похлопал друга по плечу.
— Тебя кинули, — в своей привычной манере утешил Вельфа-младшего Морган.
— Зато оставили красотку, — неумело подбодрил Блэквотер.
— Да-да, — поддержал Фицрой.
— Мы с тобой, — закончил Картер, все также продолжая держать на руках притворяющуюся Марту, которая, осознав до конца свое положение, покраснела до ушей.
Вестэль закатил глаза и мученически вздохнул. Он хотел расследовать это дело, но не желал участвовать в играх дяди и терпеть общество навязанной девицы. «И Адаль должен был остаться со мной! Мы десять лет были вместе, а теперь он ходит за дядей, как привязанный. Что-то мне не верится, что он по собственной воле оставил меня. Наверняка за этим кроется нечто важное. Какая-то тайна. И скорее всего, семейная. Но стоит ли мне ее разгадывать?»
— Пойдемте? — нетерпеливо то ли спросила, то ли потребовала Лидия.
Вестэль оглядел ее с ног до головы и усмехнулся. С невозмутимым и умелым в любом деле Ольфсгайнером эта девица не шла ни в какое сравнение. И он вновь воспринял это как вызов.
— Ну, пойдемте, напарница.
По совету герцога и последовавшего за ним распоряжения маркиза труп унесли в подвал. Вестэль и Лидия удалились в кабинет и занялись расследованием. Остальные обитатели особняка в крайне подавленном состоянии разбрелись по своим комнатам. Глория вылетела из гостиной, словно ошпаренная: из-за распространившегося по комнате аромата ей стало дурно. Миссис Деллоуэй медленно побрела в свои апартаменты, пряча в ладонях лицо. Ее утренний макияж, который был всего на один тон бледнее вечернего, потек. Друзья Вестэля беспечно махнули на все рукой, решив, что потом хорошенько расспросят маркиза о произошедшем. И только Джонатан Картер остался один посреди малой гостиной, держа на руках Марту Деллоуэй, которая спешно пыталась придумать выход из ситуации.
Случись подобная сцена в более подходящий момент, то юноше пришлось бы немедленно взять на себя обязательство: сначала скорая помолвка, потом не менее поспешная свадьба и в конце счастливая семейная жизнь. Картер тяжело вздохнул, представляя столь удручающую любого нормального студента комбинацию событий. К его счастью, ни одного обитателя особняка Вельфов в данный момент не интересовало его нахождение в одной комнате с невинной девицей. Честь Марты и свобода Джонатана неожиданно оказались в сохранности.
Но время шло, и нужно было что-то решать. Картер-младший, отец которого ратовал за ботилианскую систему воспитания, еще в детстве познакомился с различными оздоровительными гимнастиками, и слова «штанга», «гиря» и «гантель» не были для него пустым звуком. А с тех пор, как стало ясно, что учиться юноша будет в столице Империи, к обычным его физическим нагрузкам добавились еще и уроки фехтования. В результате за тонкой сорочкой из дорогой ткани прятались твердые мускулы, которые паникующая Марта в данный момент чувствовала особенно остро.
Джонатан вздохнул и двинулся к дивану. Он мог бы продержать девушку еще долго: по сравнению со штангой, с которой ему приходилось сражаться последние три месяца, мадмуазель Деллоуэй была совсем легкой. Однако не стоило нарушать правила приличия, да и не хотелось юноше, чтобы барышня подумала, что он настолько медлителен.
Марта же в этот момент судорожно пыталась придумать, как обратить все происходящее в шутку. Она даже плохо помнила лицо этого человека, не говоря уже о том, что вчера они увидели друг друга впервые в жизни! А сегодня он держит ее на руках, как принцессу! Девушка чувствовала себя столь нелепо, что даже забыла, из-за чего оказалась в такой смущающей ситуации. С собравшись с духом, она решила мужественно подняться с дивана и признаться в собственной глупости.
