— А ты что же думала, что его отравили? Сестренка, ты перечитала авантюрных романов. Лучше бы пошла и успокоила maman и Марту. Уверена, они обе вне себя, одна от страха за свою жизнь, другая от предвкушения хорошей истории.
Глория хотела что-то возразить, но тут же наткнулась на полный неприязни взгляд Адель, и в результате лишь слабо пролепетала:
— Да-да, мне пора. До свиданья.
Как только за сестрой закрылась дверь, Лидия с усмешкой посмотрела на камердинера.
— Похоже, только что ваша маска дала трещину. Ревность — это так по-женски.
Несмотря на то, что щеки его покраснели, Адальберт успел прийти в себя. Он поправил накрахмаленный воротник своей сорочки и чопорно произнес:
— Со всем уважение, мисс, познания вашей сестры в области этикета довольно плохи.
— А ваша манера провозглашать общеизвестные истины вместо прямого ответа просто прелестна, — удовлетворенно сказала Лидия. — Впрочем, я всей душой поддерживаю ваши чувства. Моя сестра хоть кажется порой прожженной интриганкой, но на самом деле довольно наивна. Она Его Светлости на один зуб. К тому же я бы не хотела, чтобы герцог Вельф стал моим родственником.
— Почему? — не смогла сдержать любопытства Адель.
— Потому что рано или поздно семейные тайны рода Вельф доведут лорда Вестэля до сумасшествия. С начала нашего расследования прошло чуть больше суток, а на него уже жалко смотреть.
— О, не волнуйтесь, мисс Деллоуэй, — уже спокойно сказал камердинер. — Он привыкнет, все Вельфы привыкают. Потому от них и требуют столь многого. А вы… Вы уже привыкли, не так ли?
Ответить Лидия не успела. Дверь резко отворилась, громко стукнувшись о стену. На пороге возник низкий энергичный крепыш с львиной гривой пшеничных волос и весьма примечательными бакенбардами. Адальберт в который раз на ум пришла мысль, что вздумай Джон Кэмерон сменить свою профессию на циркача, зрители носили бы его на руках. Однако пожилой джентльмен всю жизнь растрачивал свои превосходные внешние данные на медицинском поприще.
— Добрый день, доктор Кэмерон! — тут же поспешил поздороваться камердинер.
— Здравствуйте, — тут же последовала его примеру Лидия.
— Доброго времени суток, милые дамы, — неожиданно провозгласил крепыш хрипловатым баритоном.
— Доктор Кэмерон, — сердито зашипела на него Адель.
— А! Прошу прощения, все время забываю. Доброго времени суток, милая леди и юный джентльмен. Ну-с, и где же наша жертва? Я могу вскрыть его в этой комнате?
— Не дождетесь, Джон! — с притворным возмущением вдруг громко произнес герцог. — Я еще жив!
Его Светлость вот уже как пятнадцать минут расстался со сном, но только сейчас соизволил открыть глаза. Уж слишком занимательную беседу уловили его уши.
— Прискорбно-прискорбно, — поцокал языком маленький доктор. — Ну, ничего, рано или поздно я обязательно узнаю, из чего состоит ваш мозг, лорд Вельф.
— И это все, что вас интересует в моем теле, Джон? — возмутился Северин.
— К сожалению, так как я лечу вас уже больше двадцати лет, я абсолютно уверен, что ваш организм в целом на девяносто девять процентов похож на человеческий. А вот насчет мозга я не уверен, совсем не уверен, — и в подтверждении своих слов доктор артистично покачал головой. — Что ж, давайте все же осмотрим организм, раз мозг мне сегодня не достанется.
И вынув из коричневого кожаного саквояжа какие-то странные на вид медицинские артефакты, доктор Кэмерон приступил к осмотру Его Светлости. Между тем, Лидия, убедившись, что мужчины заняты своей остроумной беседой, спросила Адальберта шепотом:
— Откуда этот доктор знает вашу тайну?
Камердинер, отстраненно наблюдавший за осмотром, вполголоса ответил:
— Когда я впервые прибыл в Истангию, перемена климата сильно сказалась на мне. В отличие от Геральдхофа в центральной части много водоемов, из-за чего воздух очень влажный, а также мало солнца. Всю первую неделю я пролежал в постели с лихорадкой. Так как дети плохо реагируют на магию, влияющую на их тело, зелья к ним применять нельзя. Поэтому доктору Кэмерону приходилось навещать меня каждый день.
— В самом деле? Видимо, Его Светлость очень сильно о вас заботится, — произнесла Лидия, вспомнив, как совсем недавно maman жаловалась на дороговизну услуг доктора-зельевара.
Камердинер ничего не ответил, лишь кинул на нее странный взгляд.
— Адель, солнце мое белокурое, где моя почта? Боюсь, пока Джон спляшет вокруг меня свой лекарский танец с амулетами, я успею заснуть, — сказал герцог Вельф, которые не мог сегодня не привлекать внимание к своей персоне.
— Не волнуйтесь, милорд, к тому времени, когда я закончу, состариться вы не успеете, — тут же, не желая оставаться в долгу, парировал доктор Кэмерон.
— Как знать, как знать, — неуверенным тоном протянул Вельф-старший.
Их пикировку на время прервал камердинер, передавая герцогу утреннюю корреспонденцию. Адальберт положил ее на столик еще перед завтраком, однако Северин, почуяв аромат свежесваренного кофе, предпочел проигнорировать бумаги.
