Женщина вытерла рукавом слезы и посмотрела в глаза отцу. В ее глазах не было и намека на шутку – пустой, выжженный отчаяньем взгляд. Гарри обнял дочь и, сдерживая эмоции, прижал к груди, теперь уже понимая, что случилась беда. Толпа молчала, и только местные перешептывались, разнося весть о гибели зятя бургомистра. Но надо продолжать ярмарку. Бургомистр стиснул зубы, развел руками и публично извинился за недостойное поведение дочери. Дюк и его мордовороты увили Стелу в церковь. И привычный ритм праздника стал набирать обороты.
– Подымите руки, кто купил тыквы у Ральфа Тука? – в попытке разрядить обстановку громко спросил бургомистр.
Человек пять радостно отрапортовали о покупке.
– Напомню, в любой из харчевен города можно потребовать приготовить купленные продукты бесплатно.
Народ радостно загудел.
– И вернуть, если не понравилось! Обещаю, в этом случае Ральф вернет вам деньги, – похлопал по прилавку Болд. – Сам‑то пробовал свои тыквы?
– Соболезную, сэр, – сглотнув ком в горле, прошептал Тук.
– Ага, – пропуская мимо ушей любезность, буркнул бургомистр и тут же настойчиво повторил вопрос: – Так пробовал или нет?
– Конечно, сэр. В этом году еще вкуснее.
– Не сомневаюсь, Ральф! Буду молиться за твою победу.
– Хотелось бы выиграть, – покраснев, признался Добряк.
– Всем хочется, – похлопав его по плечу, съязвил Гарри. – Кто еще распродался?
– Я, – послышалось из толпы.
– Идем, парни, – ответил бургомистр, и вся толпа пошла к новому счастливчику, распродавшему свой товар.
Мысли о гибели Тома, как трещина на хрупком льду, с каждой минутой разрастались. Вины как таковой не было, и если бы не утрешняя перебранка, то Ральф бы и не думал о случившемся. Впрочем, это занудное «если» и терзало совесть.
– Говорят, этот парень пил как черт, – с иронией заметил стоявший напротив торговец.
– Любил выпить, но чтоб пьяным валяться под забором – не видел, – ответил Ральф.
– А бургомистр наш – железный человек, – не успокаивался сосед. – Сын погиб, а ему хоть бы что, ходит улыбается, кремень, а не мужик.
– Зять он его.
– А я думал, сын, – махнул рукой торговец.
– А ты видел, как эта баба орала! Говорят, ему корова брюхо распорола! Прям на ее глазах! Вот‑то она и умом тронулась.
– Не знаю.
– Я рядом стоял. Сам видел, как орала баба, явно не на пустом месте.
– Может, и так… – Ральф застелил повозку и поспешил уехать.
Голова гудела. Хотелось напиться, чтобы хоть как‑то уложить случившееся по полочкам, но дома жена на сносях, приедешь пьяным – будет скандал. А на улице стоял притягательный запах жареного мяса. И вот уже мысли о холодном пиве зазвучали по‑новому: под хорошую закуску не опьянеешь… Ральф остановился посреди дороги и молча смотрел на проезжих, пытаясь решить, что ему делать дальше.
Старушка заржала и самовольно повернула к стойлу возле кабака. Тук сначала одернул ее, но потом подумал: «Сколько той жизни, надо себя баловать». Достал четверть медяка и приказал следившим за скотиной парням дать лучшего овса кобыле. Чумазые пацаны, завидев такую щедрую плату, побросали свои дела и гурьбой принялись обхаживать старушку: бережно сняли хомут, налили чистой воды и дали проросшего овса. Довольный Ральф потрепал одного из мальцов по голове и, опираясь на перила, поднялся на порог питейного заведения. Дверь со скрипом открылась, а в нос ударил кисло‑сладкий запах мясного рагу. Сглотнув слюнки, фермер ускорил шаг, оглядываясь по сторонам в поиске свободного места. В животе урчало от голода, да и хотелось пропустить стаканчик холодного пива после трудного дня.
Но свободных мест не было.
– Эй, Тук, иди к нам! – расплывшись в улыбке, воскликнул кто‑то из захмелевших гостей. – Не трать время, тут столько народа, что до ночи будешь ждать своей очереди.
За столом сидело трое: священник, крестьянка и кузнец. Ральф всех хорошо знал, поэтому, не задумываясь, принял приглашение.
– Добрый вечер, – сев за стол, сказал он. – В этом году ярмарка как никогда шумная!
– Шумная, шумная, сын мой, бургомистр постарался на славу! – с набитым ртом ответил священник. – Столько людей понаехало – спокойного места в городе не найдешь!
– Что пить будешь, Ральф? – спросил кузнец. – Пиво или чего покрепче?
– Бога ради, Сэм, не смеши, ему домой к жене ехать, – съязвила крестьянка. – Радуйся, если от пива не откажется.
– Одну кружку хмельного и жаркое, – пропустив колкость мимо ушей, выдал Ральф и положил на стол пару медных монет.
– Ого! – оживился кузнец и подозвал разносчицу. – Добряк гуляет в честь ярмарки.
– Сегодня можно, – потирая руки, ответил Ральф.
Та быстро приняла заказ и убежала на кухню.
Казалось, в кабаке царили хаос и анархия, но еду разносили быстро, недовольных не было. Так что Ральф не успел заскучать, как ему подали тарелку с крупно нарезанными овощами, томленными в мясном бульоне. Макнув хлеб в рагу, он принялся жадно есть, запивая пивом большие куски.
Начало темнеть, и мальчишки разнесли по столам масляные лампы.
– Слышал, ты продал весь товар, – кокетливо спросила крестьянка.
– Ага, – с набитым ртом ответил Ральф. – Столько людей, продашь что угодно.
