С этими вопросами они справились, придумав словосочетание «ман-хо-лунь ниу-ча то-ча-ань».
Как же технически они это реализовали?
Для того, чтобы это все выглядело достоверно, им надо было взять иероглифы из той части текста, который был без точек, и лучше из первых глав, чтобы это сразу бросалось в глаза, с чем они благополучно справились.
Но есть одна загвоздка: то слово, которое написано в одной из первых глав, а именно «ман-хо-ле-чжан», по смыслу под указанные три условия не подходит. Пришлось дописывать из древнего текста иероглиф лунь. Таким образом, все три условия сошлись.
Это, кстати, указывает на то, что император понимал значение слов «ман-хо-ле-чжан» [1]и «ман-хо-лунь» [2], понимал, что они имеют разный смысл, и различал значения этих слов. И действительно, если понимать перевод, то именно ман-хо-лунь подходит под все три условия по смыслу.
Но знаете…
Был ещё один важный момент. Представьте себе, что академики придумали три иероглифа, или, точнее сказать, взяли из древней части текста, а вот император не захотел бы принять эти иероглифы по какой‐либо причине, поэтому эти иероглифы должны были быть достаточно секретными и не употребляться в документах низшего порядка, и в то же время должны быть достаточно известными в высших кругах, чтобы императора за 15 лет смогли с ними ознакомить, и он бы не испытывал внутреннего противодействия от предложенных иероглифов.
Почему же иероглифы ман-хо-лунь подходят к этому описанию?
Давайте обратимся к переводу Мункуева Н. Ц. комментария Ван Говея к «Мэн-да бей-лу». И прочитаем из него один очень интересный отрывок.
«Ещё [татары] восхищаются монголамиабкак воинственным народомави поэтому обозначают название династии как «великое монгольское государство»аг. [Этому] также научили их бежавшие чжурчжэньские чиновники. [Я], Хун, лично замечал, как их временно замещающий императора119 го-ван120 Мо-хоу121каждый раз сам называл себя «мы, татары»122; все их сановники и командующие [также] называли себя «мы…»123 <Подозреваю, что [после этого слова] пропущено три иероглифа: «да-да жэнь».> Они даже не знают, являются ли они монголамиади что это за название…»
Прежде чем разбираться с названиями, нам надо обратить внимание на один очень важный момент, который заметил Ван Говей, но неправильно его интерпретировал. А именно на то, что в тексте, по мнению Ван Говея, пропущено три иероглифа.
Но ещё прежде давайте прочитаем у Мункуева, что же такое «Мэн-да бей-лу».
«Публикуемое описание из всех дошедших до нас записок китайских путешественников XIII в. является древнейшим, специально посвящённым монголам».
«…считали, что южносунский посол, запиской которого является «Мэн-да бэй-лу»…»
«Чжоу Ми4, цитируемом Ван Го-вэем, сообщается, что командующий пограничными войсками Хуайдуна5 Цзя Шэ6 в 1221 г. послал чиновника Чжао Хуна «к монгольским войскам в Хэбэе для обсуждения дел»7».
«На основании всего изложенного Ван Го-вэй заключает, что автором «Мэн-да бэй-лу» был, скорее всего, Чжао Хун, ездивший к монголам с миссией при императоре Нин-цзуне (1194–1224), а не Мэн Хун9».
«Переходя к краткой характеристике содержания публикуемого нами сочинения, необходимо отметить, что это не обычные путевые записки о впечатлениях автора с указанием точных дат, как Си-ю цзи монаха Чан-чуня, а отчёт путешественника, построенный по строгому плану и разбитый на небольшие разделы. Это сумма впечатлений автора о монголах в Северном Китае, где он побывал в качестве южносунского посла командующего войсками пограничного района.
Чжао Хун, общавшийся как посол прежде всего с представителями высших кругов монгольского общества, сообщает нам некоторые важные сведения об организации политического управления Северным Китаем, большая часть которого ко времени прибытия туда этого посла была оккупирована монголами».
Читатель спросит, зачем приведены все эти цитаты?
Ответ прост. Для того, чтобы в голове читателя прочно отложилось, что «Мэн-да бэй-лу» написал Чжао Хун, который являлся южносунским послом командующего войсками пограничного района. И что «Мэн-да бэйлу» – это официальный документ, записка южносунского посла к командующему войсками пограничного района, скажем больше – о тчёт этого посла перед командующим войсками пограничного района.
Поэтому должно вызывать удивление, почему в официальном отчёте отсутствуют, со слов Ван Го-вэя, три иероглифа. Европейской публикой они могут восприниматься как что‐то несущественное, как три слога, а в сумме одно слово. Но это отчёт китайский, и отсутствующие три иероглифа – это три слова. Таким образом, в официальном отчёте перед командующим войсками пограничного района отсутствуют три слова.
Как такое может быть? И если такое может быть, то при каких обстоятельствах?